Читаем Душа ведьмака (СИ) полностью

- Естественно, - скучно сказал Регис. – Высшим вампирам, к роду которых я принадлежу, дана способность видеть проклятие на людях, ослабленных им, как на потенциальных жертвах. Однако я не имел чести быть представленным князю Вышеславу, чтобы оценить его на сей предмет…

- Зато ты сто раз ужинал у Златки!

- То есть ты хочешь спросить, не заметил ли я проявление какого-либо проклятия на княженке?

- Я убью тебя, Регис! Нет, хуже – подсыплю тебе приворотное зелье на козьей моче! – потеряла терпение Йеннифэр. – Ну, конечно же! Именно это! Почему мне не четыреста тридцать лет, как тебе?! Мы бы с тобою беседовали по полгода без ущерба для срока моей жизни!

Вампир выслушал бесстрастно и также скучно продолжил:

- На княженке Злате Лишанской ощущается действие проклятия Джевер Аджимер. Но самого проклятия на ней нет.

Йеннифэр уставилась на него. Потом медленно выпрямилась в кресле.

- И что это значит?

- Ты – колдунья, и этого ли не знаешь? Отраженное проклятие может действовать только в том случае, если в него верят.

- Если верят… - пробормотал Йеннифэр.

***

- Стучали? Не отозвался? Ну, значит, спит еще… После полудня он обычно выходит, обязательно в речке искупается - лед там или не лед, ему без разницы, приведет себя в порядок и поужинать в общий зал выходит. Правда, всегда в отдельном углу сидит, компаний не любит. Потом к ночи из таверны гулять уходит, а как вернется, так снова вина наберет – и наверх. Собственно, уже неделю так.

Йеннифэр подумала и отправилась прогуляться до обеда. В полдень вернулась и опять поднялась на верхний этаж. На этот раз за дверью послышалось какое-то движение, и ведьмак отозвался в том смысле, что открыто. Колдунья переступила через порог. Да, этого она и ожидала: стол в бутылках, постель разворошена. Радмир сидел на кровати в штанах и рубахе навыпуск. Вид похмельный. Глянул угрюмо, недоуменно.

- Я - Йеннифэр из Венгерберга. Вполне допускаю, что ты меня не помнишь. Лишь раз виделись в Вырице на ужине у княженки, - усмехнулась гостья, элегантно прислонившись к косяку. – Ты тогда на нее одну смотрел. Меня мог не заметить. Потому представляюсь снова.

- Помню я тебя, - буркнул ведьмак. – Не помню, чтобы сюда звал.

Взял со стола кружку и допил остатки вина. Поморщился.

- Что, скисло? – иронично-участливо спросила гостья.

- Нет, парфюм твой в нос шибает, - ведьмак повел рукой над поверхностью кружки. – Мертвого поднимет. А потом обратно свалит. Стой уж, где стояла.

- Даже стул не предложишь?

- В нижнем зале в это время все скамьи свободные.

- Ты, похоже, решил, что я ради тебя приехала? А в зеркале себя давно видел, чтобы так думать?

- Знаю я, для чего вы приезжаете. Тебе же сказали, что в настоящее время я заказы не принимаю.

- Пропиваешь то, что имеешь?

- Именно. Тебя не касается.

- Меня – нет. Златку жалко. Ради нее приехала. Вот специально, чтобы хамство твое послушать.

Ведьмак медленно поднял на нее глаза.

- С ней… что?..

Йеннифэр специально выдержала долгую паузу.

- Про наведенные проклятия что-нибудь слышал? А про отраженные?.. Может, всё же позволишь войти?

Ведьмак встал, выдвинул ей стул, закрыл плотно дверь. Встал перед нею. Глаза – без тени похмелья. Глаза ведьмака.

- И слышал. И видел.

- Снимал?

- Наведенные снимал. Отраженные – снимаются противоположным.

- Например?

- Страх перед змеями. Например. Посажу тебя на ночь в подвал с ужами. К утру тебе до змей будет фиолетово.

- Так просто?

- Не так просто. Это будет стоить тебе двадцать монет.

- Вот всегда думала, что ведьмаки деньги за воздух берут! – фыркнула Йеннифэр.

- А ужей я тебе в лесу собирать буду?

- А-а… наведенная иллюзия…

- Все проклятия – наведенные иллюзии. Только одни достигают цели, а другие отражаются и по верху распыляются.

Йеннифэр указала на амулет в разрезе его рубахи.

- Такой может отражать?

- Такой много чего может. Это «Всевидящее Око». Возможно, единственное на свете.

- Понятно, - она встала и повернулась к выходу.

- Эй!.. а про Злату?..

Не оборачиваясь, Йеннифэр бросила через плечо:

- Когда в двадцать пятый раз поедешь на неё любоваться, вспомни тему нашего разговора.

Радмир посмурнел, шевельнул желваками, промолвил глухо:

- Не поеду. Говори сразу или убирайся.

Она развернулась, в выразительных фиолетовых глазах сверкнула молния:

- Не поедешь?.. Второй Геральт! Почему вы, ведьмаки, без страха и колебаний бросаетесь в бой с чудовищами?! И почему опускаете руки перед женщиной, которую любите, без которой не можете жить?!

- Потому что видим, когда нас не любят. А от монстров любви не ждем.

- Да ты хоть раз говорил ей о любви, о своих чувствах?!

- Я не собираюсь перед тобой отчитываться, что я говорил, а что нет! Это касается лишь её и меня!

Йеннифэр гневно усмехнулась:

- Потому что тебе нечего сказать! Ты ведь привык, что к тебе приходят сами! Считаешь, что такую девушку, как Злата, достаточно пальцем поманить? Вот уверена - если ты и предложил ей что, так что-нибудь совсем непотребное, вроде этой помятой постели!

Почерневший лицом Радмир прорычал: