Читаем Душа - птица полностью

Она отложила сумочку рядом на скамейку, положила на неё свой крохотный мешочек и, неуклюже наклонившись, протянула ближнему голубю распахнутую пятерню. Я уже ожидал, что птица сейчас вспорхнёт в небо, испуганно отпрыгнув, но, к моему удивлению, голубь сделал несколько шажков по направлению к ладони и запрыгнул прямо к женщине на руку.

Соседка поднесла руку с сидевшей в ней птицей к груди, осторожно погладила, проводя большими пальцами по сизой пернатой головке голубя. Она подняла птицу повыше к свету.

— На первое место нужно ставить особую пользу птиц. Я не знаю, как это называть, молодой человек, но я говорю о том, что птицы есть в жизни человека. Вот это важное! — я оторопел, — Они наполнены энергией тепла, любви и света, пусть они глупы. Но зато они концентрируют в себе то, чего за последние времена не хватает человеку.

Вспомни, что символ мира — это птица! — сказала она, покачивая своего голубя на вытянутой руке, а потом вдруг обернувшись посмотрела мне прямо в глаза и спросила, — Так какая же это птица?

— Голубь… — словно под глубоким гипнозом, дрожа, прошептал я.

Она уже встала со скамейки и стояла почти на цыпочках, вытянув руку с птицей как можно выше. Я смотрел на всё это снизу вверх и сейчас видел безумную и чудесную картину: голубь закрыл собой солнце и теперь тёмным силуетом купался в радужных лучах, расходящихся вокруг него. Птица на руке встрепенулась и раскинула крылья, голубь начал быстро помахивать ими, но не улетал.

Я зачарованно наблюдал за птицей в ореоле солнца, как вдруг электронные часы на одном из зданий площади начали выводить простенькую мелодию, это означало, что в городе ровно одиннадцать часов утра.

Женщина быстро опустила руку и мягко отпустила голубя в траву за скамейку.

— Ну вот, мне пора. Простите, молодой человек, но больше продолжать беседу нет времени. Может увидимся ещё. — она подмигнула.

Она встала, взяла сумочку и не спеша зашагала в сторону тенистой аллеи, заросшей американскими клёнами, елями и тополями. Я посмотрел в след своей странной соседке, потом снова взглянул в небо и уже в который раз солнце ошпарило мне глаза.

Я поспешно убрал взгляд вниз и увидел на скамейке маленький тряпичный мешочек, оставленный женщиной.

Схватив его, я оглянулся и замер: никакой женщины на дороге в стороне аллеи уже не было, только с асфальта взлетал белый толстый голубь, какие живут в городских дворовых голубятнях.

Он был почти весь белый, только коричневые «вставки» на крылышках и тёмные лапки темнели на светлом фоне.

Я ошарашенно наблюдал за улетающей птицей, а потом вернулся к скамейке, высыпал из мешочка несколько зёрен, кинул их всё ещё разгуливающим здесь пернатым и аккуратно положил мешочек на то самое место, где сидела моя соседка.

Затем встал, отряхнул джинсы от городской пыли и зашагал в сторону дома.

Неожиданно поймал себя на том, что наблюдаю, как сам иду и размахиваю руками в такт своим шагам.