Тело само по себе несвободно. «Глазу естественно смотреть и слуху слушать, почему же одного отвращаются они, а другое избирают? – вопрошает преподобный Афанасий Великий. – Кто отвращает глаз от зрения? Или кто заключает для слышания слух? Или кто удерживает от естественного стремления вкус, по природе назначенный для вкушения? Кто запрещает до иного касаться руке, по природе деятельной? Кто производит сие вопреки тому, что естественно телу? Или почему тело, отвращаясь от требуемого природой, склоняется на совет другого (то есть ума) и обуздывается его мановением? Все сие доказывает не иное что, как разумную душу, владычествующую над телом. Тело не само себя движет, но приводится в движение другим, как и конь не сам себя впрягает, но понуждает его владеющий им. Потому и даются людям законы – делать доброе и отвращаться от порока; для бессловесных же, лишенных разумности и мышления, и худое остается невнятным, и доброе безразличным».

Именно душа должна совершать свободный выбор между добром и злом, небом и землей, а тело лишь следует за ней по пути порока или добродетели. Если душа вступает на путь обожения, то и тело преображается; вместе они составляют нового человека, когда, по слову апостола Павла, становится возможным отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях, и обновиться духом ума нашего (Еф. 4, 22–23).

Свойство свободы предполагает, что душа может добровольно склоняться либо к добру, либо ко злу. Но Бог в само существо души человеческой вложил иго нравственных обязанностей. В человеческую душу вложена духовная внутренняя сила, которая помогает человеку победить в себе все низменные и греховные устремления. Человеку присуще нравственное веление идеи блага – долг, который имеет оправдание в совести и разуме. Это этическая категория, обозначающая нравственные и юридические обязанности человека перед семьей, перед ближними, перед обществом в целом, государством, Церковью. Но сказанным нравственные и юридические обязанности не ограничиваются, ибо кроме обязанностей, относящихся только к себе подобным в разных отношениях и планах, есть у человека обязанности и перед тем, что выше его, и перед тем, что ниже его, то есть перед Богом и всем сотворенным миром, хозяином которого человек призван быть.

Нравственность определяет жизнь человека, его совесть, мировоззрение, поведение, отношение к Богу, к закону Божию, к людям, к окружающему миру. Образ жизни человека часто влияет на его нравственность. С преподобным преподобен будеши… и со строптивым развратишися (Пс. 17, 26–27). Нравственность может определяться свободным нравственным союзом и законом между Богом и человеком, тогда она проявляется в любви, послушании, доброй совести, чистоте, вере к Создателю, и со стороны Бога при этом посылаются благословение, покров, мир. И наоборот, за великие нечестия люди лишаются своего величия, и Божие наказание тяготеет над ними.

Бессмертие

Как имеющая духовную природу, душа человека бессмертна. Душа имеет свою разумную, духовную жизнь, которую можно четко отличить от жизни тела. Поэтому душа, как существо духовное, при распадении тела не распадается вместе с ним, но остается бессмертной. Этим мы отличаемся от животных, у которых душа неотделима от тела: как часть материального существа, она сама как бы материальна и потому может существовать до тех пор, пока материя, с которой она связана, остается живой. Полную противоположность являют в этом смысле душам животных человеческие души. «Целый мир не равноценен душе человеческой, – говорит преподобный Иоанн Лествичник. – Мир преходит, а душа нетленна и пребудет нетленною».

По словам святителя Григория Паламы, душа, созданная вместе с телом, находится в теле повсюду, а не в одном только определенном месте тела, как содержащая и превосходящая тело. Подобная мысль есть и у преподобного Иоанна Дамаскина: «Душа соединяется с телом вся со всем, а не часть с частью, и не содержится им, а его содержит, как огонь железо, и, пребывая в нем, производит свойственные ей действия». Так устроено для того, чтобы душа могла владеть телом. «Тело не сильнее души, – говорит священномученик Ириней Лионский, – так как душа вдохновляет, и оживляет, и возращает, и устрояет тело; душа обладает телом и властвует им. Тело подобно инструменту, а душа занимает место художников… Давая жизнь телу, сама душа не перестает жить».