Читаем Душа акулы полностью

Прямой заместитель был лишь на два года младше директора, в силу чего воспринимать Джона Беркли как конкурента не имело смысла. Объективно претендовать на должность мог зам по науке, который был старше Ричарда, однако, по общепринятым меркам, довольно молод. Но Маркус Фергюсон на дух не переносил связанные с освободившимся креслом хозяйственные обязанности в силу чего, не раздумывая, публично открестился от открывающейся перспективы. Этот "научный червь" был заточен под другую работу. Неистово вгрызаясь в поставленную задачу, планируя и осуществляя эксперименты, он не унимался до тех пор пока не находил приемлемого решения, все остальное в этот момент для него попросту не существовало.

Уилкерсон напротив, был не только молод и энергичен, но и склонен к административной деятельности, а вот ученым оказался весьма посредственным. Ричард не генерировал собственных идей, подобных сотрудников в институте было подавляющее большинство, но, заполучив в свое распоряжение таковую, настойчиво отшлифовывал, доводя до ума, а это уже что-то, другим не удавалось и этого. Собственно говоря, на должность ведущего специалиста он вообще попал по случаю. В момент, когда образовалась вакансия, в институт нагрянула комиссия, имевшая цель разобраться есть ли смысл перепрофилировать их деятельность на борьбу с невиданной доселе болезнью плодившей самоубийц. Во главе прибывшей группы стоял Михаэль Гаррисон. Именно к нему в подчинение в случае чего переходило их научное учреждение, что в последующем и случилось. Уилкерсон хорошо помнил этот день, в университете он учился с Михаэлем на одном курсе и когда тот, обходя лаборатории, наткнулся на Ричарда, то был ошеломлен и откровенно счастлив. По-братски обняв однокашника, высокопоставленный "гость" с неподдельным интересом расспросил о делах, а напоследок предложил вечером отужинать в ресторане. Естественно, такое событие не осталось незамеченным, и он пошел на повышение.

Казалось бы, Ричард должен был быть благодарен Михаэлю, но этот случай лишь подлил масла в огонь, оживив уже затухшее пламя ненависти. Развилась она из неприязни, зародившейся в момент знакомства с теми из кого сложилась их университетская группа. Михаэль, сдавая экзамены, набрал самый высокий проходной бал, педагоги пребывали в восторге от его подготовки. Невероятно, он еще не начал учится, а о нем уже говорили. Но самое обидное скрывалось в другом. По правилам университета, придуманным спонсорами, абитуриент, оказавшийся в списке студентов первым, освобождался от платы за обучение. И это притом что отец Михаэля – ученый с мировым именем, имевший по понятиям Уилкерсона фантастический годовой доход, мог играючи справится с такими расходами.