Читаем Дурная привычка полностью

— Сегодня вам предстоит увидеть необычный бой! — громкоговоритель, спрятанный где-то справа от меня, чуть не взрывался от натуги, силясь передать интонации хозяина «Арены». — Бой между двумя ветеранами! Справа, в синем костюме, приготовился к битве знаменитый своими подвигами в Зоне, ученик прославленного Охотника — сталкер Крохаль!

Слова «прошу приветствовать» я не услышал, а, скорее, почувствовал, ибо они потонули в реве собравшихся на трибунах, когда Арни своей легкой рукой присвоил мне титул ветерана. Да, приветствие для меня припасли взрослое. Уже что-то. Приличия требовали поднять в ответ оружие, как говорят в цирке, сделать комплемент. А вот хрен вам, ребята, а не комплемент, перебьетесь! Между тем, Арни продолжал:

— У этого боя есть своя история. Я вам ее расскажу позже. А пока, поприветствуем: слева, в зеленом костюме, любимец публики, настоящий гладиатор Зоны, не проигравший ни одного боя — Телеграф!

Очередной взрыв с трибун подсказал мне, что Телеграф тоже предстал перед зрителями. Ну что же, вот и сошлись наши дорожки. Посмотри, кто кого.

Арни, меж тем, разливался соловьем:

— Старожила «Арены» вызвал на поединок неизвестный новичок, — зал напряженно притих, жадно ловя слова комментатора. — Телеграф, пользуясь своим правом, предложение отклонил, призвав к ответу поручившегося за новичка сталкера — Крохаля! Таким образом, сейчас мы станем свидетелями битвы за честь и достоинство, битвы за свой медальон. В этом бою может остаться только один — победитель! Бой начинается!

Все! Понеслась!

Шум и крики толпы за стеной перестали для меня существовать. Все мои мысли и чувства сконцентрировались на одной задаче — победить. Я перевел оружие в режим автоматической стрельбы и передернул затвор, дослав патрон. Чуть пригнувшись, я сместился влево и начал продвигаться к столбу. Это не очень для меня хорошо: Телеграф левша, значит, автомат держит под левую руку, соответственно, стрелять по движущейся цели ему удобнее слева направо. Для этого левше надо только чуть двинуть рукой. Поймать цель, уходящую справа налево ему труднее — приходиться двигать корпусом, а это лишние доли секунды, от которых может зависеть моя жизнь. Значит, при огневом контакте, мне необходимо уходить вправо (от противника, соответственно, влево). Нелегко мне придется. Меня учили сражаться с правшами. Рефлексы, плотно вбитые инструкторами, требовали бежать влево. Очень сложно, придется на ходу перестраиваться! Хотя, Кузя говорил, что Телеграф стреляет с правой руки. Но, это он про пистолет. А автомат? Автомат он в какой руке держит? Хрен его знает, одним словом, в какую сторону мне лучше уходить. Ладно, сейчас выясним, что у Телеграфа с руками.

Я добрался до столба и присел за ним. Передо мной открылся простреливаемый коридор, упиравшийся в контейнер на противоположном конце поля. Где-то с той стороны начал свое движение Телеграф.

Над моей головой неожиданно просвистела очередь. Я пригнулся. Судя по звуку, Телеграф предпочел F2000 ВАЛу. Ну-ну. Если так, то стрелок он, действительно, «аховый». В хорошую оптику «бельгийки» промахнуться — это надо очень сильно постараться. Расстояние-то тут для приличного автомата совсем пустяковое. Получается, либо руки у стрелка кривые и растут оттуда, где спина теряет свое благородное название, либо просто на испуг меня пытается взять. Что же, второй вариант вполне практичен: у нервничающего стрелка руки ходуном ходить должны, что дает противнику значительное преимущество. Но, тогда Телеграф сильно просчитался на мой счет. На тренировках пули над нашими головами летали довольно часто, и к их злобному визгу я привык. Да и Зона много раз подкидывала мне боевые переделки.

Я не стал перемещаться, а только немного выглянул из-за угла. Тут же очередь покрошила пол возле столба, осыпав меня бетонной крошкой. Опять Телеграф промазал, в этот раз, правда, значительно меньше. Теперь сомнений у меня не осталось — стрелять он так и не научился. Я прикинул вектор стрельбы и перекатился влево за ящики. Третья очередь потянулась за мной по полу, но догнать чуть-чуть не успела. Чуть-чуть… Еще немного, и было бы из меня решето. Пора прекращать эти ковбойские выходки. Хоть Телеграф стрелять и не умеет, зато с реакцией у него все в порядке. Надо бы его где-нибудь прищучить аккуратно, да и заканчивать эту бодягу.

После стрельбы, в воздухе повисла белая цементная пыль. Рассчитывать на нее как на прикрытие не стоит. А вот помешать она мне может, очень даже запросто. Я решил выждать, пока облако не осядет.