— Это зачем? — удивился я.

— Эх, Крохаль, молод ты еще. И по молодости своей не можешь вникнуть во все тонкости хозяйствования. Вот я вам костюм отдам, а ко мне ревизия заявится. И спросят с меня строгие дяди и тети (хоть одну бы тут увидеть!) ревизоры, где, мол, товарищ завхоз, вверенное вам военное имущество? Я им отвечу, поизносилось, дескать, к списанию готовлю. А они возьми и скажи, типа — предъявите. А я им — раз, и ваш костюмчик для осмотра представлю, глядите, граждане, у меня все точно: костюм б/у один. Вот он по бумагам, а вот он в натуре. — Николаич постучал пальцем себе по лбу, а потом указал им в потолок. — Понимать надо!

— Как ты его, — я имел в виду старый сержев костюм, — за «Севу» выдашь?

— Никак. У меня учет строгий: костюм защитный — одна штука. — прапор хитро улыбнулся. — А «Сева» он или нет — никого не волнует. Проверяющие, ведь, тоже любят подарки!

— Я всегда говорил, что коррупция неискоренима!

Пока мы с прапорщиком обсуждали тему взяточничества, Серж отошел к большому зеркалу и принялся вертеться возле него, примеряя на себя личину матерого сталкера. Через некоторое время, удовлетворившись результатом, Серж вернулся к нам. Мы как раз сошлись с прапором во мнениях, что взятка и личная благодарность — вещи абсолютно разные.

— Понравился костюмчик? — Николаич одобрительно хлопнул Сержа по плечу.

— Очень!

— Ну, носи на здоровье!

— Спасибо!

— Пустяки, — отмахнулся завхоз. — Отдашь хабаром! А пока, идите заряжаться. Во втором ящике боеприпасы.

Серж, сорвался было с места, но я остановил его порыв словами «сталкеры очертя голову не носятся». Напарник повернулся ко мне и замер, потому что я протягивал заказанный у завхоза медальон, у которого на одной стороне была лазерная гравировка «Сергей [Серж] Специальный», а на другой — «Крохаль».

— Ну вот, теперь ты больше не отмычка, а полноправный член семьи вольных бродяг. Поздравляю! Только нос сильно не задирай, а то на ровном месте споткнешься!

Серж принял медальон, и стал смотреть на то, как стальная пластинка крутится на цепочке, бросая световые блики во все стороны. Постояв немного в раздумье, Серж накинул на себя цепочку и улыбнулся улыбкой, довольной боезмерно.

Глава 9

Пополнив боезапас, мы с Сержем вышли со склада. На долину уже опустилась темнота, и весь лагерь был залит искусственным светом. Бойцы и ученые, закончив ужин, разошлись по делам, оставив после себя запах гречки с тушенкой. Хвала Зоне, назойливого лейтенанта-провожатого, раздражавшего меня своей болтливостью, возле склада не было, иначе я не смог бы поручиться за свою сдержанность. А портить физиономию хозяину, когда ты у него в гостях… Не хорошо, как-то.

Серж, сияющий как медный грош, шел рядом со мной откинув забрало шлема и расправив плечи. Ни дать ни взять — покоритель Марса. Надо было срочно спустить его с небес на землю, пока юный сталкер не наломал дров.

— Еще раз язык распустишь, — прошипел я на ухо напарнику, когда мы достаточно удалились от складского дома, — я его вырву и мутантом скормлю!

Серж, разом переменившись в лице, остановился, будто на столб наскочил, и посмотрел на меня, растерянно хлопая глазами.

— Ты о чем, Крохаль? — голос напарника был безмерно удивленным.

— Я о том, что ты про неизвестный артефакт чуть все не разболтал человеку, которого знаешь меньше двух минут. Подаренный мной сегодня медальон, говорит только о том, что перерос отмычку. Но до настоящего сталкера тебе еще как до Луны, причем — ползком. Поэтому, если хочешь жить долго и счастливо, то ты язык засунь куда-нибудь туда, где спина теряет свое благородное название, и больше слушай, что вокруг говорят. Оно всегда прибыльней, чем разговоры разговаривать. Чего встал? Пошли дальше! Нас Виталий, поди, ждет не дождется.

Серж урок понял, насупился, но возражать мне не стал, а хмуро побрел следом, уже не изображая из себя героя-первопроходца. Дверь в домик ученого была закрыта. Мы, как культурные люди, постучали. Из-за двери донеслась возня, потом голос Виталия разрешил нам войти.

Не сказать, что за время нашего отсутствия ученый навел порядок в своем жилище. Однако, бумажки со стола уже куда-то перекочевали, освободив место чайнику и тарелке с оладьями. Зараза мелкая! Знает чем меня зацепить!

— Проходьте, господа! Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста! — Виталий приглашающим жестом обвел комнату.

— Ай, спасыбо, дарагой! Ай, уважил! — я вошел в комнату, раскинул руки и добавил: — Вах!

— Грузин из тебя, — Виталий ухмыльнулся, — как из забора расческа. Не переигрывай.

— Как скажешь, начальник!

— Ладно, садитесь за блины, пока не остыли.

Над оладьями, действительно, поднимался соблазнительный дымок. Пока мы чаевничали, макая сладкие кругляшки в мед, сметану и варенье, Виталий поведал нам о своей новой гипотезе. По его словам выходило, что Зона, как замкнутая система, существовать не может, и ей нужен постоянный приток людей и животных извне.

— Это почему? — я оторвался от еды и посмотрел на Виталия.