Читаем Дурная привычка полностью

Со стороны Свалки дорога вскоре скрывалась за холмом, посему для обзора нам оставалось всего метров двести, не больше. Уходя же в сторону НИИ, дорога была прямая как нить. Асфальтовая полоса, обсаженная непомерно разросшимися тополями, когда-то пирамидальными, тянулась достаточно далеко, прячась за поворотом только через километр, или около того. Вот здесь уже могла пригодиться хорошая оптика. Учитывая отлично зарекомендовавший себя цифровой зумм на моей камере, себе для наблюдения я оставил дальние подступы, а Сержу поручил короткий участок до вершины холма.

Осмотревшись, мы никого поблизости не заметили. Я дал отмашку, и Серж спешно пересек асфальтовую полосу. На той стороне он присел и взял на прицел перевал. Я еще раз огляделся и тоже перебежал дорогу. Операция прошла гладко. Мы добрались до спасительных кустов и залегли в них. Вовремя! Со стороны «Агропрома» раздалось отчетливое рычание БТРов, и две «коробочки» показались на дороге через полминуты. Машины проследовали мимо нас, обдавая окрестности салярным перегаром. На броне первой сидел какой-то молоденький лейтенант и с любопытством озирал окрестности. В глазах его светился такой неподдельный интерес, что я, поначалу, даже засомневался — в своем ли уме военный. Обычно, бойцы, которых мне доводилось видеть, отличались суровыми чертами и настороженным ненавидящим взглядом. А здесь, смотрите, полная противоположность: молодое, почти детское лицо и воодушевленный, любопытный взгляд. Не иначе — первый раз в Зоне. Потом я разглядел шеврон летехи: ангел на сине-голубом фоне. Тут мне все стало ясно — ученый. Его-то каким боком на «Агропром» занесло? Ну, сидел бы себе в лагере на Янтаре! Там хорошо — укрепления, военные сталкеры, охраняющие периметр, горячая вода и ароматизированный пипифакс. Чего еще надо в Зоне?

БТРы перевалили через вершину и начали спускаться в сторону Свалки. Мы, по кустам, последовали за ними. Хорошо, когда в Зоне есть военные! Еще лучше, когда ты умеешь ими пользоваться! Я был уверен, что рев моторов распугал мутантов на несколько километров окрест. Все твари Зоны давно усвоили, что бронированная кожа и тяжелые свинцовые когти зеленых угловатых чудищ им не по зубам. Поэтому мутанты, заслышав рев двигателей тяжелой техники, спешили убраться подальше, чтобы не провоцировать вояк.

Мы прошли по кустам почти до самой точки, намеченной мной для наблюдения, не встретив ни аномалий, ни мутантов. Только когда мы уже почти подошли к вершине, на границе кустов и сухой травы, нам встретилась истеричная плоть, которая, завидя нас, бросилась на дорогу, что-то бормоча и повизгивая.

Кусты закончились, и нам с Сержем надо было выбираться на позицию. Мы ползком направились к бетонной плите, утопленной в землю — так обозначался срез холма, который служил одновременно и кромкой туннеля, залегли на ней, прикрывшись чахлым кустиком, и принялись разглядывать ангар и подступы к нему.

До ворот, ведущих на территорию ангара, шла железная дорога. Рельсы ныряли под ворота и заканчивались уже под крышей, где располагался погрузочный терминал. Второй выход с территории был со стороны Свалки. Прямо под нами стоял старый локомотив, брошенный тут, наверное, уже после второй аварии. Насколько я знаю, ветка к «Агропрому», да и сам институт, были построены толи в две тысячи шестом году, толи чуть позднее. Следовательно, и локомотиву было не очень много лет. Аномалии, прочно обосновавшиеся в туннеле, не тревожили наши детекторы через толстый слой грунта, иначе, нервная электроника, наверное, просто сошла с ума от большого количества сигналов.

Справа внизу, возле асфальтовой дороги по обе стороны от нее, виднелось нагромождение бетонных блоков и труб. Лучшего места для засады, если поджидать кого-то со стороны «Агропрома», придумать было нельзя — блоки подходили практически к обочине, что позволяло расстреливать проезжающую технику чуть ли не в упор. Для меня, навсегда, видимо, останется загадкой, почему венные не ликвидируют источник потенциальной угрозы у себя под боком. Ну, у военных, наверное, на то свои веские причины есть.