Читаем Дура LEX полностью

Мистеру Кларку было далеко за шестьдесят. Он рассказал, что служил в полиции и вышел в отставку в чине детектива. Как и все чиновники его уровня, мистер Кларк был одет не элегантно, а «прилично» — серые брюки и голубой блейзер, коричневые туфли «с разговором». Обязательно золотой перстень. Недорогие, долларов за сто, часы, подаренные нью-йоркским полицейским отделением в связи с выходом на пенсию. Мистер Кларк был настоящим американцем, его предки, не сомневаюсь, сошли на берег с «Мэйфлауэра» в Плимуте в 1620 году. Мне всегда нравились американцы, чьи предки приплыли на «Майфлауэре», — все честные, открытые ребята, все говорят по-английски без акцента, что, кстати, становится большой редкостью в Америке. А главное, эти люди — соль страны.

На мой повторенный вопрос, какова причина невыплаты страховки, мистер Кларк ответил:

— Носом чую, что здесь что-то неладно. Русские уже несколько страховых компаний нагрели подобным образом, вы себе не представляете, на что они способны. Ничего святого для них не существует.

Я спросил, есть ли у страховой компании конкретные претензии к документам или свидетельским показаниям, и мистер Кларк, несколько замявшись, сказал, что ничего конкретного нет, но отчеты следователей о поездках рекомендуют дальнейшее расследование.

— По какому пути вы собираетесь идти, что именно вы будете расследовать? Может быть, я могу вам помочь в чем-то? — предложил я.

— Есть несколько направлений, но я не уполномочен обсуждать их с вами, — ответил мистер Кларк.

— Какова тогда цель вашего прихода? — поинтересовался я.

— Я думал, что у вас могут быть еще какие-нибудь доказательства смерти.

— Какие? Скажите, что вам нужно, и я их для вас достану.

— Да что угодно.

— Вас устроит, если я предоставлю документы с апостилем?

— А что это такое?

— Это легализация документов, которую обязаны принять как доказательство их подлинности все страны — члены Гаагской конвенции одна тысяча девятьсот шестьдесят первого года.

— Как нам это поможет, если орган, выдавший свидетельство о смерти, коррумпирован? Такой документ одновременно и подлинный, и фальшивый.

— У вас есть доказательства или хотя бы подозрения, что данный документ был выдан в результате взятки? В России ежедневно умирают тысячи людей, многие оставляют наследство. Неужели никаким российским документам доверять нельзя?

— Все гораздо проще. Доверять документам можно, но когда речь идет о выплате полиса в миллион долларов, нужно еще и проверять. Помните, что Рейган сказал Горбачеву? «Доверйяй, но проверйяй».

— Вы даже запомнили русский вариант, который Рейгану написала Кондолиза Райс?

— На этом мои знания русского, пожалуй, заканчиваются. Ну еще знаю «наздровье» и «ньет».

— Итак, подытожу — процесс ускорить нельзя, потому что вы ищете то, не знаете что. Правильно?

— Мы ищем несомненные доказательства, а в чем они состоят, мы еще пока не знаем.

— Кто конкретно ищет?

— В основном этим занимается южноафриканец.

— Кстати, почему следователь из Южной Африки?

— Его назначили на эту работу в штаб-квартире компании. Вы же знаете, у нас офисы по всему миру. Может, он хорошо по-русски говорит.

— А если он представит положительный отчет и рекомендует выплату, кто принимает в компании решение удовлетворить претензию по страховому полису?

— Я. Но даже мое заключение должно быть утверждено наверху.

— Вы можете предоставить мне отчет следователей о поездке в Россию? Кстати, сколько было поездок?

— Одна или две поездки. Весь отчет не дам, это внутренний документ, но могу дать заключение на основании отчета. Пришлю его вам по факсу.

— Но вы же знаете, что если мы вчиним иск, то вы будете обязаны предоставить нам весь отчет.

— А вы что, к суду привлекать нас уже собираетесь?

— Мистер Кларк, если я обнаружу, что мошенником является страховая компания, а не мой клиент, то речь будет идти не о миллионе долларов, а о большей сумме. В наказание, так сказать.

— И в чем же состоит наше мошенничество?

— В умышленном составлении лживого отчета или в игнорировании подлинных документов и показаний свидетелей. Худший для вас сценарий — мошенничество, лучший — недобросовестность. И то и другое увеличит размер выплаты моему клиенту. Русские мошенники, конечно, на все способны, но им все же есть чему поучиться у американских. У вас свой нюх, у меня — свой. Что-то здесь неладно, мистер Кларк.

Мы распрощались.

* * *