Пока мужчина строгал мясо на вертеле и занимался приготовлением, мое внимание привлек круглый столб афиш, обклеенный объявлениями.

Рок из-за гор. Легенды сибирского панка в «Молоке»! Агата Кристи, Буерак, Дэклановые элементы, Игорь и опоздавшие, Промышленная Архитектура и другие.

Имперский рэйв в Петербургском электроклубе! В программе: Технология, Кофе, Кар-Мэн, Ориентация, Княжна Буланова, Стереополина, Пропаганда дискотек.

Вечер рок-музыки. Учувствуют: Группа КИНО, Агата Кристи, Альянс, Химера, Ночная трость, Молчат дома.

Глаза разбегались от количества как знакомых, так и незнакомых групп.

Проспект был неспокойным. То и дело мимо проходили сомнительные компании, по полупустому шоссе лихачили редкие машины. А из-за обилия деревьев, облепляющих трамвайные пути, создавалось впечатление, словно к нам вот-вот кто-нибудь выйдет. Наверное, это паранойя, но после побега мы не могли чувствовать себя спокойно.

Я предложил Ассоль:

— Мне кажется, я знаю одно место поблизости, где мы можем спокойно поесть. Но, возможно, это будет не совсем законно. Любишь лестницы?

— Ой, не рассказывай о незаконности мне, работавшей на бандитов Шрама. Лестницы… надеюсь, оно будет того стоить.

Уже спустя несколько минут мы двинулись по Лиговскому и пришли туда, где все начиналось. Начиналось для меня — в этом мире. Не то чтобы это сейчас что-то значило, просто Смольнинский хлебозавод хорошо отпечатался у меня в памяти. Он был первым, что я увидел при появлении. В моей реальности крыши этого здания были специально обустроены для прогулок, и мы с руферами не раз забирались туда — в том числе своими, не совсем легальными путями, через другие крыши.

Да и в целом мое мышление уже давно работало категориями того, как можно проникнуть на крыши, это дело было для меняя более чем привычным. С пакетом газировок и шаверм мы нырнули в переулок, примыкающий к хлебзаводу. Пришел к выводу, что лучший путь — через само здание, нет смысла искать пожарные лестницы. Тем более что вход для персонала с внутренней стороны не был закрыт на ночь.

— Готова? — уточнил я, прежде чем сунуться внутрь.

Лестница отыскалась почти сразу же. Изнутри пыхнул запах сдобы и хлеба, аппетит сразу прибавился. Предприятие работало: на этажах гудело оборудование, пробивались чьи-то голоса.

Спустя несколько минут мы уже вылезали на крышу, достаточно просторную, идеально подходящую для того, чтобы побыть в спокойствии. Ассоль запыхалась, но открывающимся видом была довольна. Покатую крышу нельзя назвать образцом безопасности — по неосторожности можно съехать вниз, пусть там и установлены металлические ограждения. Поэтому я осторожно помог забраться на прямоугольный выступ, предположительно одну из труб.

Уселись, принялись за шаверму.

Не знаю, сколько времени мы сидели в тишине, поглощая поздний ужин. Торопиться совершенно не хотелось.

Глава 16

— Луна красивая.

— Угу, — ответил я, доедая шаверму.

— Так, значит, ты из Ризомы, — подытожила Ассоль, когда я рассказал свою историю.

— Не совсем. То есть нет. Из другой реальности, где…

— Нет одаренных. Я поняла. И за тобой охотились какие-то могущественные люди.

— Может и сейчас охотятся, не знаю.

— Теперь можешь смело добавить к ним всех медведевских. Если ты и правда одаренный, за тебя возьмутся как следует. Ты видел слишком много лишнего.

Я не ответил. Настроение омрачало совсем другое. Отец погиб, а я даже не могу сообщить об этом родным. Да и вообще — столько шокирующих обстоятельств свалилось на голову. Ассоль знала не много больше моего, едва ли чем-то могла помочь.

— Как ты поняла, что на меня стоит надеяться? — спросил я.

— У меня было ощущение, будто я всегда это знала. Что кто-то появится вроде тебя. Когда месяцами живешь с рабами, учишься подмечать детали в каждом новеньком. Весь процесс от неприятия до покорности.

— Глупый вопрос, и все же: тяжело было? Столько провести там…

— Поначалу да. Меня ведь давно бы уже продали, если бы я не доказала, что могу им быть полезна. Вот тогда уже смогла продавливать свои условия, просить книги, музыку, больше личного пространства. — Ассоль посмотрела на плеер. — Наверное, это единственное, что не давало сойти с ума.

— Да, не сойти с ума — ценный дар. Я вот пока не уверен, что смогу.

— А ты тоже слушай. Помогает.

С этими словами Ассоль протянула мне наушники, выкрутила громкость на максимум и утопила кнопку. Заиграла любимая Ассоль «Агата Кристи», и на душе действительно стало как-то легче. Особенно от ощущения, что музыка не была чуждой. Но долго я не выдержал и все-таки спросил: