Читаем Дума о Кремле полностью

Из Судогодского лесного уезда, что затерялся в лесах между Владимиром и Муромом, пришли в Москву, к Ленину, крестьяне-бедняки посоветоваться о своих нуждах и делах. Ходоки, беседуя с Владимиром Ильичем, обратили внимание на то, что в кабинете холодно. Москва тогда переживала острую нехватку топлива: некому было заготовлять дрова и не на чем подвозить — шла гражданская война.

Судогодские крестьяне, возвратившись домой, собрали односельчан и рассказали о встрече с Лениным. Сход единодушно решил: послать Ленину в Кремль подводу с дровами… Владимир Ильич распорядился передать привезенные из Судогоды дрова детским учреждениям.

Здесь, в этом кабинете, состоялась встреча Ленина с английским писателем-фантастом Гербертом Уэллсом. Английский романист обладал незаурядной фантазией и писал книги о том, что, по его мнению, произойдет в будущем на земле. Потрясенный разрухой в Москве, которую ему довелось увидеть, Герберт Уэллс обстоятельно расспрашивал Ленина о том, что большевики думают делать в этих нечеловечески трудных условиях. Владимир Ильич вдохновенно рассказывал о плане электрификации огромной страны, который уже разрабатывался. Этот план показался писателю-фантасту несбыточной мечтой.

Возвратившись в Лондон, Уэллс написал книгу под мрачным названием «Россия во мгле», в которой Ленин был назван «кремлевским мечтателем».

Кто оказался прав, решила жизнь. Из ленинского кабинета можно теперь увидеть Москву, залитую морем электрического света.

К Ленину часто приходил по неотложным делам строительства в Москве архитектор — академик Иван Владиславович Жолтовский. Владимир Ильич делился со старым архитектором, крупным специалистом, мечтами о будущей Москве, о зеленых массивах, которые протянутся по всему городу… В воспоминаниях Жолтовский пишет: «Ленин часто говорил о необходимости при реконструкции столицы сохранить памятники древнего зодчества, все, что создано художественным гением народа».

В ленинском кабинете всегда чувствуется биение жизни. И многочисленные посетители, приходящие сюда, всегда ощущают себя не в музее, а в рабочем кабинете вождя.