Читаем Духовная борьба полностью

Я заметил, что сегодня все — от мала до велика — оправдывают все с помощью какого-то сатанинского помысла. Диавол для них перетолковывает все на свой лад, и таким образом, эти люди выпадают из реальности. Сатанинское толкование — вот что такое самооправдание.

— Геронда, а отчего у некоторых людей находится возражение на любое сказанное им слово?

— О, беседовать с человеком, который привык оправдываться, — это страшное дело! Это все равно что разговаривать с бесноватым. Да простит меня Бог, но те, кто себя оправдывают, имеют "старцем" самого диавола. Это страшно измученные люди, они не имеют в себе мира. Они сделали самооправдание своей наукой. То есть, подобно тому как вор всю ночь не смыкает глаз и придумывает способ что-то украсть, эти люди постоянно придумывают способы оправдания своих погрешностей. Иной человек обдумывает, как ему смириться или сделать какое-то доброе дело, а они придумывают прямо противоположное — способ оправдать то, чему не может быть оправдания. Эти люди становятся настоящими адвокатами! Их невозможно переубедить — это все равно что пытаться переубедить самого диавола. Знаете, как я намучился с одним таким человеком! "То, что ты делаешь, не лезет ни в какие ворота, — увещевал я его. — Тебе необходимо обратить внимание на некоторые вещи, ты совсем отбился от рук, тебе следует поступить так-то и так-то..." Однако он находил себе оправдание в ответ на каждое мое слово, а в конце разговора еще и заявил: "Ты так и не сказал, что мне нужно сделать!" — "Золотой ты мой, — опешил я, — о чем же мы тогда толкуем столько времени? Мы говорим о твоих ошибках, о том, что ты зашел не туда, куда нужно, но ведь ты без остановки оправдываешься. За те три часа, пока мы беседуем, ты меня всего вымотал! Довел до белого каления! Ну разве я не сказал, что тебе нужно сделать?" Вот так: ты приводишь человеку соответствующие примеры, поясняя, что относиться ко всему так, как относится он, — это сатанинский эгоизм, предупреждаешь, что он подвергается бесовским воздействиям и если не изменится, то погибнет, — а он после всего этого заявляет, что ты так и не сказал, что ему нужно делать! Нет, правда, разве тут не выйдешь из себя? Если человеку на все наплевать, то он в таких случаях не расстраивается. Что бы ни произошло, все для него мелочи жизни. Однако если у тебя нет равнодушия, то в подобных ситуациях просто взрываешься. Нет, все-таки счастливые они — люди, которым нет дела ни до чего.

— Однако, Геронда, сами-то Вы ни при каких обстоятельствах не хотите оставаться равнодушными...

— Брат ты мой, да равнодушный, по крайней мере, не растрачивает себя понапрасну… Страдать есть смысл ради того человека, которому больно. Но здесь-то: выматываешься ради него, говоришь ему столько всего, а он в конце концов заявляет: "Ты не сказал, что мне делать" — и оправдывает то, чему не может быть оправдания. Так из человека он превращается в демона! Как это страшно! Если бы он подумал хотя бы о том, какой ты подъял труд, чтобы ему помочь, то изменился бы хоть немножко. Я уже не говорю о том, чтобы он почувствовал, как тебе за него больно. Но где там: он видит, как ты страдаешь, видит, как ты бьешься, мучаешься, и на все это закрывает глаза!

— Геронда, если ты говоришь человеку, который оправдывает какую-то свою бесчинную выходку, что это самооправдание, а он, желая доказать, что это не самооправдание, продолжает себя оправдывать, то есть ли у него возможность исправиться?

— Да где же ему исправиться? Он понимает, что совершил ошибку, потому что испытывает мучение, но от эгоизма не хочет ее признать. Это очень страшно!

— Да, но при этом он заявляет: "Ты отказываешься мне помочь. Я прошу тебя о помощи, а ты не хочешь даже пригласить меня для беседы. Ты относишься ко мне с презрением".