Читаем Духовная борьба полностью

Если духовник оправдывает страсти каждого человека, то он может прийтись по душе всем, однако пользы от этого люди не получают. Если мы хотим прийтись каждому по душе в его страстях, то тогда давайте "придемся по душе" и диаволу. К примеру, ты приходишь ко мне и начинаешь жаловаться: "Такая-то сестра мне нагрубила". — "А, — говорю я тебе, — не обращай ты на нее внимания". Таким образом я оправдываю тебя, и тебе это по душе. Немного спустя ко мне приходит нагрубившая тебе сестра и начинает жаловаться на тебя: "А такая-то сестра сделала то-то и то-то". — "Да что ты, право! — говорю я ей. — Разве не знаешь, что это за человек? Не относись к ней всерьез". Таким образом я оправдал и эту сестру, а ей это тоже по душе. Таким образом, я прихожусь по душе всем, однако всем при этом я ставлю подножки! Тогда как я должен ответить тебе так: "А ну-ка, пойди сюда! Раз сестра говорила с тобой грубо, значит, ты дала ей повод!" От этих слов ты скорее осознаешь свою вину и исправишься. Ведь с того момента, как человек осознает свою вину, все идет хорошо.

Настоящий внутренний покой приходит, когда человек занимает правильную [духовную] позицию. Наша задача в том, чтобы найти покой в Раю, а не на земле. Некоторые духовники успокаивают, оправдывают помысл человека, который потом говорит: "Этот духовник мне очень по душе!" — однако при этом такой человек остается неисправленным. А ведь духовники должны помочь человеку найти его недостатки, чтобы он исправился, и затем руководить им, задавая ему нужное направление. Действительное упокоение приходит только в этом случае. А оправдание человека в его страстях — это не помощь ему. Для меня это преступление.

Для того чтобы духовник мог помочь двум людям, связанным между собой, он должен иметь общение с каждым из них. К примеру, слыша о том, что два человека не согласны в своих помыслах, духовник должен знать душу каждого, потому что каждый может представлять дело таким образом, как понимает его сам. Духовник должен брать на себя разрешение несогласий этих людей только тогда, когда они согласятся с тем, что он разрешит их согласно Евангелию. Потому что все другие решения будут непрекращающейся головной болью, и придется постоянно пить аспирин. Кроме этого, духовник должен ставить каждого из несогласных на свое место, он не должен никого оправдывать. Он должен указать каждому из людей на недостатки. Таким образом и одна и другая кривизна будут обтесываться, а люди будут приходить к согласию и ко взаимному пониманию.

У меня нет ни одного хорошего качества, кроме следующего: я никогда никого не оправдываю — даже если человек не виноват. К примеру, если ко мне приходят женщины и начинают жаловаться на мужей, я даю им хорошую взбучку. Когда ко мне приходят мужчины и жалуются на своих жен, я даю взбучку мужчинам. Я не успокаиваю их помысл, но указываю каждому на его недостатки, я говорю каждому то, что ему требуется, чтобы была польза. А в противном случае и муж и жена уходят от человека, к которому они приходили посоветоваться, успокоенными, однако дома начинают скандалить друг с другом: "Нет, все-таки прав был батюшка, когда сказал мне, кто ты есть на самом деле!" — укоряет один другого, а в ответ слышит: "А мне, знаешь, что он про тебя понарассказывал!" Я хочу сказать, что никого не оправдываю в его страстях. И не только не оправдываю: некоторых людей очень ругаю — понятно, что для их же блага, — и они действительно уходят внутренне успокоенными. То есть они могут уходить от меня огорченными, однако понимают, что моя горечь больше, чем их собственная.

— Геронда, некоторые, когда вы их ругаете, все равно чувствуют себя как за каменной стеной.

— Да, потому что я не ругаю человека сухо, формально. Я говорю ему, что у него есть добродетели, из которых надо извлечь пользу, и недостатки, которые надо исправить. Если не сказать человеку правду, то в какой-то момент, не услышав [полюбившейся ему] лести, он выйдет из равновесия.

Духовная борьба

Старец Паисий Святогорец

Часть пятая. О силе исповеди

Глава четвертая. О работе духовника над душами людей

Как относиться к людям, впавшим в отчаяние