Лея остановилась, пытаясь понять, о чем говорит Слай. Если Хэн говорил о деньгах, значит, он был жив — более чем. Он был в сознании; он был в сознании и не желал быть обманутым, ее страхи испарились, дав место всем остальные чувствам, которые она пыталась сдерживать, — смущению, вине, гневу. Чувства Леи взорвались, словно перегруженный реактор.

— Слушай! — она прижала Слая к каменной стене и, не обращая внимания на его клыки, поднесла сквиба к лицу. — Я вам заплачу сколько угодно! Только немедля затащите моего мужа в этот скиф! Сейчас же!

Но напугать сквиба у Леи не получилось. Слай просто уставился на нее, а потом спокойно протянул лапки и начал отгибать ее пальцы.

— Вы… люди и ваши деньги! — он отогнул большой палец и упал на песок. — Как вы можете думать, что мы берем деньги? Я оскорблен.

Лея удивленно нахмурилась:

— Так дело не в…

— Деньгах? Только йава возьмет деньги с партнера за то, что спас ему жизнь, — Слай взял ее за руку и повел в расселину. — Он боится, что мы его сдали. Он не двинется, пока не увидит тебя.

Они прошли примерно пятьдесят метров по песку на дне узкой расселины и там увидели Хэна — голова его лежала на коленях у Эмалы, Грис медленно капал водой на его потрескавшиеся губы. Он выглядел ужасно, с волдырями по всему лицу и впалыми закрытыми глазами. Лея подошла к нему и опустилась на колени.

— Хэн? — она взяла его за руку — рука была грубая и горячая, как камни скал. — Хэн, очнись. Хэн открыл глаза.

— Лея? Это ты?

— Да, Хэн. Я здесь.

— Уверена?

— Уверена, Хэн.

— Хорошо, — он опустил голову обратно на колени Эмалы и подозвал Лею поближе движением руки, — потому что мне надо тебе кое-что сказать.

Лея наклонилась:

— Что?

Он притянул ее, прижавшись ртом к уху, и прошептал: — «Закат Киллика».

— Хэн, да не волнуйся.

— Слушай! Не говори сквибам. Его везут в: — его глаза закрылись, но через миг открылись снова. — Его…

— Везут в Анкорхед, — закончила за него Эмала. Она показала Грису и Слаю на ноги Хэна. — Все это знают.

Хэн открыл глаза и в ужасе посмотрел на сквибов

— Да?

— Разумеется, — сказал Грис, хватая его за ногу. Слай схватил вторую ногу.

— Пескоходы всегда останавливаются в Анкорхеде.

Глава 13

Команда направилась в Анкорхед не потому, что до него было недалеко, хотя до него правда было близко, и не потому, что там была больница, хотя она там на самом деле была. Они прибыли в Анкорхед потому, что Йюла Дарклайтер сказал Лее о гостинице «Сиди Дрисс». Он сказал, что там будет ничуть не менее безопасно, чем в любом другом месте посреди равнин Великого Чотта, — но куда уютней. Кроме того, сквибы утверждали, что единственный способ добраться до Китстера Банаи и картины — перехватить пескоход йавов в Анкорхеде.

Но задание подождет. В данный момент Лея наслаждалась в одной из огромных ванн «Сиди Дрисс», которые могли бы вместить даже хатта. Полированные кpeплeния ванны были сделаны из вердистали, плитка в комнате была вручную расписана кобальтово — синими и ярко-алыми цветочными узорами. Ванна была настоящим джакузи со всевозможными приспособлениями для массажа и массой различных насадок для душа, о предназначении которых Лея могла лишь догадываться. Вода стоила чуть ли не дороже эндорского порто, но зато какой выбор! Она могла быть горячей как кипяток или холодной как лед, простой или с пеной, чистой или смешанной с сотнями различных масел — простых или ароматизирующих, с запахом любого цветка Татуина — а на Татуине были десятки различных цветков.

И всем этим Лея наслаждалась одна, пока Хэн спал в соседней комнате под гидрокапельницей — вымытый, охладившийся и совершенно разбитый. Ей было тяжело думать о том, через что ему пришлось пройти в погоне за Китстером и картиной, но Лея была благодарна за то, что теперь Хэн был в безопасности и медленно приходил в себя.

Она пыталась разобраться в своих чувствах. Испытание было позади, и страх отступал. Но все же: Хэн погнался за картиной ради нее, и Лея знала, что снова позволила своему долгу повлиять на их отношения. Возможно, не так сильно, как во время хапанского кризиса, и возможно, Хэн даже пошел на это добровольно, но она не могла заставлять его рисковать жизнью для правительства, которое он больше не уважал. Это означало попросту использовать Хэна.

Проще всего было бы избегать вмешательства Хэна в дела Новой Республики, но Лея знала, что это так же маловероятно, как ливень на Татуине. Будь ближайшая неприятность на расстоянии десяти парсек от него, Хэн Соло все равно ввязался бы в нее.

Нет, Лее просто нужно делать все возможное, чтобы защитить его, — так же как он охраняет ее. Она уже отлично управлялась с бластером, быстро соображала и легко общалась в любых обстоятельствах. Но теперь, признавшись себе в том, что испытала два видения с тех пор, как они прилетели в систему Тату, она поняла, что даже обладает намного большим потенциалом в Силе, чем считала сама.

Но ее терзала мысль о двух солнцах-глазах, глядящих на нее из глубины космоса. Она не могла забыть ни взгляд бессердечных глаз из-под черного капюшона, ни лицо за темной маской.