Читаем Дух подростка полностью

Или, когда была возможность пойти во время занятий в театр или цирк, детей старше 6-го класса уже не собирали для таких мероприятий всеми классами, но если ты индивидуально сдавал на них деньги, то можно было пойти вместе с младшими классами, чем мы часто и пользовались и всё это мы делали через Лоретту, она всегда нас добродушно вносила с писок, это доказывало мою теорию о том, что она на самом деле хорошая. Но когда она вела уроки или просто шла по школе она была похожа на Гитлера. К счастью, у меня она ничего не вела, но, бывало, что я к ней попадал за проступки и она меня просто разносила, как и всех, кто наглел. Учителя ею пугали, так что это была очень нужная для школы женщина, точнее для дисциплины в ней.

Помню однажды я пил энергетик и вышел с ним из класса, заметив это Лоретта выхватила банку из моих рук и повела в свой кабинет.

– Ну ты уже совсем обнаглел. Это исключение из школы.

Я удивился и стал вспоминать, что же я творил в последнее время и не мог вспомнить ничего страшного.

– А что я сделал?

– Пьешь посреди школы эту дрянь, тебе нет 18, а ты уже выпиваешь спиртное. Я звоню твоим родителям.

– Какое еще спиртное, это энергетик, в нем нет алкоголя ни капли! – уверенно сказал я и она стала читать состав на банке.

– Хорошо, но что бы я больше тебя с никакими напитками в школе не видела. Пей чай в столовой!

Забавная ситуация, уверен ей было неловко. В общем странная, но интересная женщина. Я уже поднялся на третий этаж как тут же кто-то со спины стал выкручивать мне руки, обернувшись я увидел Гарри, ну конечно, кто же еще. Он, смеясь меня отпустил.

– Как дела?

– Плохо, мы же в школе, а не в санатории.

– Да уж! Ладно, увидимся.

– Ударив меня по-дружески по плечу Гарри ушел.

В школе всё осталось таким как прежде, все учителя и одноклассники были как-то встревожены нашим возвращением. Никас от меня отдалился, я так и не понял почему. Может, потому что я с ним не разу не завис в санатории, или может, потому что, когда мы были в столовой и я стал общаться с Гарри и Роджером которые подсели ко мне и активно со мной общаясь не замечали рядом сидевшего Никаса и подошедший к нам Платон даже с ним не поздоровался, и Никас встал и встревожено ушел. В общем не знаю, что являлось причиной его игнора, но друзей у меня хватало, поэтому я не парился на его счет.

Время шло, и все «друзья», которые появились в санатории не разу в сети не так и не написавшие стали удалять странницы, удаляться из друзей. Меня это особо не волновало, но в те моменты, когда мы были едины, зависали вместе, и решали проблемы я чувствовал с ними крепкую связь и думал, что по приезду хотя бы в сети мы будем общаться, но нет, они все обо всём забыли. В целом хорошее люди помнят не долго, а вот плохое запоминают навсегда. Суета, дела и прочее это лишь отговорки, если человек важен ты всегда найдешь на него время. Даже ребята из старой части города не держали с нами связь. Лишь однажды гуляя толпой, в которой был Роджер в нашей новой части города, мы встретили Артура и Луиза, они стояли на остановке, а мы проходили мимо, мы с Роджером их узнали и были рады их видеть, но они, холодно поздоровавшись и так же пообщавшись быстро уехали. Я почувствовал, что только у меня одного есть это чувство потери, когда люди, которые были когда-то близки стали близкими только для меня и навсегда, даже если эти люди уже обо мне забыли, я всё равно буду помнить каждый светлый момент проведенный с ними и буду им рад, это наводило тоску. Люди со временем меняются и обычно в худшую сторону, становятся циничнее, хладнокровнее, наглее, и забывают многое из того, что стоит помнить и бережно хранить, их волнует лишь настоящее и будущее, а меня же волнует абсолютно всё, так я устроен и ничего не могу с этим сделать. Самое ужасное это бороться с самим собой, особенно когда знаешь, что сдашься, ведь я боролся не с вредной привычкой, а с чувствами внутри себя, с тем каким я был рожден, с тем, кто я есть.

Взрослеть – это лучшее что есть в жизни. Я был полон энергии, полон амбиций, и всегда голоден, во всех смыслах, мне всегда было мало, гиперактивность переросла в нечто гармоничное. Мне были важны друзья, было важно гулять, а не торчать дома, было важным лишь то, что надо находиться там, где мои друзья. Меня распирало, я считал себя умнее всех и был готов буквально каждому заткнуть рот. Конечно, мне присуще было уважение, например к старшим, но… пошли они к черту. У большинства подростков всё так, или они притворяются и игнорят всё это внутри себя. Притворщиков не любят, они фальшивы. Тихони наблюдают, но молчат, странные люди, обычно из них вырастает нечто ужасное, но редко, такие люди могут быть просто скромнягами по жизни, или им так удобно, хотя скорее не хватает смелости, и они могут лишь наблюдать, а не участвовать. Тихони не в моде, в моде бунтари, так было есть и будет всегда, ведь с ними интереснее, а когда ты растешь тебе только и нужны острые чувства, а скучать угнетает.