Читаем Дуэль сердец полностью

Кимберли остановилась. Бежать дальше не имело смысла. Все, она погибла! Медленно она опустилась на землю и тут же почувствовала дыхание собаки. Кимберли закрыла глаза и приготовилась к смерти. Но собачья пасть не торопилась сомкнуться на ее шее. Кимберли приоткрыла глаза и посмотрела на собаку. Та стояла рядом с ней и внимательно ее изучала.

— Клео, собачка ты моя хорошая, что же мне теперь делать? — неожиданно взмолилась Кимберли и протянула к собаке руку.

Через секунду она опомнилась и хотела уже отдернуть руку, но собака нагнула голову и сама подставила ее под ладонь Кимберли, И она, не соображая, что делает, стала гладить собаку. Так прошло несколько минут. Краем глаза Кимберли увидела поблизости будку и в то же мгновение поняла, как может спастись от пьяного мужа.

— Ты же позволишь мне разделить с тобой твое место, а, Клео? — сказала она, протискиваясь в собачью будку.

Клео, словно поняв, что от нее требуется, дала Кимберли устроиться в своей будке и загородила собою вход в нее. Мимо ехали всадники. Впереди скакал ее муж. Клео злобно залаяла.

— Поворачивай обратно, — заорал муж. — Здесь ее точно нет. Видно, она побежала в другую сторону.

— Успокойся, ты в безопасности, все в порядке, — услышала она чей-то голос.

Кимберли открыла глаза. Над ней наклонился какой-то мужчина. Что это с ней было — сон или явь? — подумала она. У нее до сих пор бьется сердце, она даже чувствовала собачий запах в будке. Опомнись, одернула себя Кимберли. У меня нет мужа и никогда не было. Но где все-таки я нахожусь?

Кимберли постаралась сфокусировать взгляд на мужчине. Его лицо показалось ей смутно знакомым. Сейчас оно было внимательным и выражало участие, но она видела его другим. В этом Кимберли была абсолютно уверена. Боже, да это тот самый тип, которого она огрела по голове. О Боже!

У Кимберли вырвался стон, и мужчина наклонился ниже.

— Голова сильно болит? — спросил он и, не дожидаясь ответа, сказал кому-то в сторону: — Принеси лед, Бартон.

— Так это вы... — прошептала Кимберли.

Глаза мужчины сузились. Кимберли видела, что в нем борются два чувства: гнев и сострадание, но победило второе и он с легкой усмешкой проговорил:

— Надеюсь, вы явились сюда не для того, чтобы окончательно прибить меня. Я даже не знаю, чем заслужил ваше негодование.

— Не надо было меня лапать, — сказала она, пытаясь выразить негодование, но фраза прозвучала так, словно она собиралась попросить прощения.

Брови мужчины взлетели вверх.

— Лапать? — удивился он. — Вы такого высокого о себе мнения? У меня и в мыслях этого не было. Если я и дотронулся до вашей, прошу обратить внимание, ничем не примечательной задницы, то только потому, что отчаялся привлечь ваше драгоценное внимание другим способом. Я же не знал, что вы страдаете манией величия.

— Да как вы смеете! — крикнула Кимберли, но напряжение голосовых связок отдалось в голове пронизывающей болью, и она опять застонала.

— Лежите тихо, постарайтесь заснуть. Доктор сказал, что у вас, возможно, сотрясение мозга, — примирительно проговорил мужчина.

— Как вас зовут?

— Реджиналд.

— Какое красивое имя...

— Спи, — сурово сказал Реджиналд.

Кимберли послушно закрыла глаза. На ее лоб опустилось мокрое полотенце.

— Сэр, она не может здесь оставаться, — услышала она шепот и приоткрыла глаза: Реджиналд и тот старик, по чьей милости она свалилась в ров, на цыпочках выходили из спальни.

— Почему? — раздался тихий голос Реджиналда.

— Молодая девушка не может быть в доме наедине с мужчиной, сэр.

— Бартон...

Мужчины удалились, и ответа Реджиналда Кимберли не услышала. На душе стало тревожно. Старому хрычу, которого Реджиналд назвал Бартоном, ничего не стоило выбросить ее на улицу. Заставил же ее идти искать черный ход. Хоть бы Реджиналд не оказался из тех мстительных натур, которые никогда не прощают нанесенного им оскорбления. А она тогда даже дошла до рукоприкладства.

Кимберли в тревоге ждала появления кого-нибудь из мужчин с требованием немедленно покинуть дом, но никто не шел, и она задремала. Спала она спокойно и проснулась только на следующее утро. В окно ярко светило солнце. В его лучах спальня казалась нарядно кокетливой. Страхи Кимберли улетучились. Увиденный ею фантастический сон, видимо, был вызван действием лекарства, решила она. Говорил же Реджиналд, что к ней приходил врач. При мысли о Реджиналде, Кимберли снова забеспокоилась. Он-то вряд ли нанялся сюда слугой, следовательно, его ранг намного выше. А если он и есть хозяин? Тогда как он поступит с ней? От напряженных дум заболела голова, и она решила заняться чем-нибудь более реальным. Не лучше ли попытаться привести себя в порядок?

Поднявшись, Кимберли обнаружила себя в апартаментах, состоящих из спальни, которую она уже достаточно хорошо рассмотрела, небольшой гостиной, ванной, старинной, но достаточно комфортабельной даже сейчас, в двадцать первом веке, и гардеробной, в которой она обнаружила свой чемодан.