Читаем Дуэль полностью

Все радары моего сознания предупреждают об опасности, я стараюсь успокоиться и перестать ставить под сомнение фантастическую реальность. Чувство, обострившееся за годы работы в качестве полевого агента, подсказывают, что она в беде, но какой у меня выбор? Мои возможности предельно ограничены. И опыт научил, что в каждой операции наступает момент, когда возможен только один вариант действий – слепой риск, – где следует поверить в то, что при других обстоятельствах кажется абсурдным, и надеяться на лучшее.

Как сейчас.

И я говорю ей «да», надеясь, что она не заметит моих сомнений.

Мелисанда кивает с довольным видом и предлагает мне освободившуюся лошадь, оставив своего прежнего спутника лежать в кустах. Мы едем дальше – она впереди, – через пустошь, к утесам, потом вниз по крутой горной тропе, ведущей к маленькому поселению, расположенному на берегу. Там она на гэльском языке быстро договаривается со старым рыбаком и отдает ему несколько монет. Рыбак тщательно их пересчитывает и показывает на маленькую перевернутую лодку, лежащую на каменистом берегу, чуть выше линии прибоя. Женщина снимает седельную сумку со своей лошади, кивает мне и ведет к морю.

– Мы возьмем эту, выкрашенную в красно-желтый цвет, – говорит она. – У нее такой цвет, который должен отпугивать злых духов и помочь вернуться с хорошим уловом, вы понимаете?

– Вы говорите, как знаток.

Мелисанда качает головой.

– Нет, но я слышала, что многие так считают.

У маленькой деревянной лодки нет уключин, но мне удается поймать нужный ритм, чтобы преодолеть полосу прибоя и выплыть на открытую воду. Женщина сидит на планшире, прикрывая одной рукой глаза. Я оглядываюсь через плечо и вижу по меньшей мере шесть маленьких островков, чьи размеры колеблются от небольшого выступа над водой, где сидят чайки, до более крупных, до которых нужно плыть не менее получаса. По небу бегут тяжелые тучи, приближается буря. Если и не здесь, то где-то – почти наверняка.

– Какой именно вам нужен? – спрашиваю я и едва не роняю весло, когда непредсказуемое течение ударяет в корму и разворачивает нас.

Мелисанда смеется, увидев мою ошибку, и указывает куда-то над моим левым плечом.

– Вон тот, остров селки[27].

Я знаю, что селки – это тюлени. И уже слышу их хриплый лай, обрывки которого доносит ветер. Быстро оглянувшись через плечо, стараясь не потерять весла и следить за волнами, я вижу остров – темный и круглый, с плоскими уступами, усеянный влажными удлиненными телами тюленей. Еще пятнадцать минут борьбы с течением, и я спрашиваю, почему она не попросила рыбака отвезти ее на остров.

– Потому что он здесь живет, – отвечает Мелисанда. – Я не хочу, чтобы он знал, куда я направляюсь и что буду делать, когда туда доберусь. А вы, – тут она улыбнулась каким-то своим мыслям, – вернетесь к себе домой еще до наступления ночи.

Течения здесь просто убийственные, холодный ветер бросает нам в лицо ледяную пену, и я чувствую облегчение, когда мы добираемся до острова. Я гребу вдоль берега, пытаясь найти подходящее место для высадки, отгоняя в сторону нескольких любопытных обитателей острова, которые оказываются в воде рядом с лодкой. Наконец замечаю небольшую расселину, в которую могла пройти лодка, и направляю ее туда. В конце расселины вижу тропу, ведущую наверх.

– Оставайтесь здесь, – говорит Мелисанда, выбираясь на берег. – Позаботьтесь о том, чтобы не потерять лодку. На этих островах вечерами становится дьявольски холодно. Передайте мне сумку, пожалуйста.

Ей нравится отдавать приказы. Однако я люблю сильных женщин. И даже в таком странном месте продолжаю их привлекать. Она немного возится с сумкой и достает деревянную коробку длиной в фут и шириной полфута. Я слышу звон монет – звук, который невозможно ни с чем спутать, – смотрю на женщину, но она ничего не говорит и будто не замечает моего взгляда. Молча протягивает мне сумку, приподнимает юбки и начинает подниматься вверх по тропинке, даже не обернувшись.

Я гляжу ей вслед, пока она не скрывается из вида, потом обвязываю фалинь вокруг торчащего выступа скалы в форме большого пальца. У меня отчаянно болят плечи, и я надеюсь, что течение на обратном пути не будет встречным.

Громкий лай заставляет меня подпрыгнуть на месте.

Большой тюлень решает изучить гостя, и я вижу в его желто-коричневых глазах подозрение. Поднимаю весло, приготовившись к обороне, но селки лишь угрожающе мотает головой, издает еще пару лающих звуков и отступает под хриплый хор своего гарема. А потом, выдохнув облако пахнущего рыбой воздуха, исчезает под водой.

Несколько минут я просто сижу и жду.

Жуткий холод камня, моря и ветра постепенно вытягивает тепло из моего тела, вспотевшего во время гребли, и я дышу на ладони, чтобы согреть их. Мне хочется есть. Через полчаса я поддаюсь искушению, беру сумку и заглядываю внутрь.

И нахожу там еду.

Пакет сильно пахнет сушеной рыбой. Я достаю плоские овсяные лепешки, похожие на картон, и головку твердого, как камень, белого сыра. Отламываю кусок и ем сыр с лепешками. Не самая вкусная трапеза в моей жизни, но достаточно сытная.