Читаем Дуди Дуби Ду полностью

Первый Колин объект в составе бригады был несложный. Ванная, туалет, полоска из плитки на стене и пол на кухне. Квартира была жилая, хозяева ушли на работу, оставив работникам кроме ключей от аппартаментов еще и черного терьера, запертого от греха подальше в комнате, предупредив облицовщиков, что пес очень свиреп. Четырехлапый узник громко скулил, гавкал, царапал когтями дверь, пытаясь вырваться и разузнать, что же такого интересного происходит на кухне. Наверно, очень волновался за свою миску с едой, которую впопыхах забыли поставить ему в комнату. Неизвестно, каким образом псу все-таки удалось вырваться. Услышав приближающуюся опасность, Маркс с Колей среагировали оперативно и заперлись каждый на своем рабочем месте: Маркс в туалете, а Коля на кухне, откуда через стекло в двери наблюдал за дебоширом и докладывал товарищу текущую обстановку. Рабочий день пропал. Злая псина разлила по полу и сожрала полбанки клея ПВА, разорвала в клочья и разметала по прихожей мешок с цементом, разнесла вдребезги несколько плиток и теперь с грозным лаем рвалась на кухню и в туалет, всем своим видом намекая, что незваных гостей ждет такая же участь. Еду, которую Коля в надежде на дружеские отношения успел выставить в прихожую, черный терьер проглотил в один миг и никаких признаков симпатии не выказал, продолжая буянить и еще громче гавкать. Мало того, он еще сожрал Колин ленч, предварительно превратив в клочья его любимый рюкзак, а это было крайне несправедливо. Нужно было что-то предпринимать, а идей никаких не было.

…Прошло уже три часа, как Маркс сидел в туалете, теша со скуки разум женским приунитазным чтивом из жизни японских гейш, а Коля, выработав весь раствор, сидел на полу в позе лотоса и медитировал под собачьи вопли. Вдруг на кухне зазвонил телефон, который до этого обнаружить не удалось из-за того, что тот был завален старыми газетами и мелкой кухонной утварью. Пока Коля его искал, на другом конце провода положили трубку, но радовало уже то, что связь с внешним мира была. Он набрал номер Арсения – аппарат абонента был выключен, или он находился вне зоны связи. Чуть позже удалось связаться с Конго, чей номер из туалета продиктовал ему по памяти Маркс. Память у Маркса была плохая, поэтому после длительного подбора слабо всплывающих из глубин подсознания числовых комбинаций до Конго все же дозвонились.

– Не дрейфь, пацаны, – ответил Онегин, – не таких китов гарпунил. Приеду – быстро узду на вашу шаву надену, вы мне только ключи в окно выкиньте. Да в тряпку их заверните какую-нибудь, а то в снегу не найду потом. Ждите. Вам из материалов ничего не надо?

– Мешок цемента, литр ПВА и пожрать что-нибудь, – ответил Коля и опять, заплетя ноги в узел, уселся на пол – думать, как отомстить черному терьеру и восстановить справедливость.

Вскоре подоспел Конго. Он открыл входную дверь и какими-то невидимыми Коле из кухни манипуляциями нагнал на пса такой жути, что тот быстро ретировался в комнату, забился под кровать и жалобно оттуда поскуливал. Как могли, работники прибрались в прихожей, перекусили привезенным Конго фаст-фудом и даже успели немного поработать до прихода хозяев. Вернувшись вечером домой, заказчики были настолько удивлены кротким поведением пса, что даже не стали его наказывать за учиненный в прихожей беспредел. А когда питомец на прощание, став на задние лапы, облизал Колю и подал Энгельсу лапу, вообще впали в восторженное отупение.

Со слов Конго, Коля, тоже немного разбирающийся в астрологии, объяснил поведение животного прохождением транзитной Венеры по злым радиксным планетам, предложил составить собачий гороскоп, на что хозяева с радостью согласились, сообщили год и время рождения питомца, приплюсовав стоимость услуги к смете.

На следующий день пса уже не запирали. Мстить ему Коля не стал, приняв в качестве извинений за моральный ущерб ежеминутные заигрывания провинившегося терьера и лизание рук. Инцидент был исчерпан.

– Здравствуй, собака, – говорил Коля свирепому страшилищу.

«Рад тебя видеть, Коля», – казалось, отвечало ему черное, некогда недружелюбное существо.

Коллектив, в который закинула Колю судьба после лечебницы, и атмосфера в нем пришлись ему по душе. Это он понял, когда, покидая объект, охраняемый злым псом, обмолвился в машине Арсения о своем грядущем дне рождения. Он настороженно пригласил работодателя и бригаду, с которой успел, по словам Энгельса, познакомиться еще в дурдоме, к себе на Первую Брестскую. Обещал оказать теплый прием и устроить древнюю китайскую чайную церемонию, если гости, конечно, не предпочтут по старинке нажраться водки по-православному. А слова Арсения: «Что тебе подарить?» – произнесенные сразу же после приглашения, были как бальзам на его одинокую душу.

– Печатную машинку «Ромашка», – заказал Коля подарок, преследуя одновременно с коммуникабельными и корыстные цели.

– Но проблем, – ответил Арсений, тоже прикидывая свои.