Читаем Дубовая Гряда полностью

После полудня небо нахмурилось. На кладбище над старыми соснами кружилось воронье. По мерзлой дороге тарахтели три повозки, а впереди ехали на лошадях шестеро полицейских во главе с начальником. Они то громко хохотали, то подсвистывали, подгоняя своих коней. И, только подъехав к болоту, немного угомонились. Так и добрались до Дубовой Гряды.

В избу Марии явился сам начальник полиции, разославший подчиненных по деревне. Володя быстро разделся и шмыгнул под одеяло, а мать встретила Кичку возле порога.

— Ну, мне у тебя нечего спрашивать, помню, как приводили в полицию. Разве что спину подправить? Небось, зажила уже. Неси яйца, соль и мед!

Володя слышал, как мать, скрипнув дверью, вышла в кладовую. Кичка заглянул в соседнюю комнату и увидел хлопца.

— Ты почему лежишь?

— Заболел.

— Вставь! Может, ранен?

Володя спустил ноги с кровати, поднялся.

— Это мой сын, он болен! — подбежала вернувшаяся мать.

— Вижу. Похож.

Мария старалась побыстрее отдать яйца, чтобы Кичка оставил сына в покое. Тот посмотрел, хмыкнул:

— Это другое дело. Соль есть? Где соль?

— Вот ее сколько у меня, — мать достала с полки небольшой пакетик.

— Соль возьму.

— Это же последняя.

— Пошла прочь! — и, оттолкнув хозяйку, начальник полиции покинул избу.

Володя сразу начал одеваться.

— Лежи, могут вернуться, — всполошилась Мария.

Но юноша не послушался, подбежал к окну.

— Уехали. Мама, побудь дома, а я сбегаю к Миколе.

И, накинув на плечи пальто, Володя выскочил из дома.

Вытащив винтовку из-под крыши, он спрятал ее под пальто. По огородам шел медленно, а миновав сад, побежал через болото наперерез полицейским. Но, как ни спешил, опередить полицаев не удалось, те успели проехать.

Вдруг на дороге показался всадник, под охраной которого понуро шагали два человека. Над дорогой нависал ивняк, там-сям поднимались сосенки. Володя спрятался в кустах, пригляделся и узнал Толика Зубенка и Павла Пылилу. Павел сильно прихрамывал, полицай держал в руке пистолет.

Володя прицелился в грудь всаднику и плавно нажал на спусковой крючок. Но вместо выстрела услышал негромкий щелчок. Осечка! Быстро рванув затвор, дослал новый патрон, прицелился, выстрелил — и лошадь, в с нею и полицай будто провалились за кустами.

Бросился бежать и увидел, как по болоту мчатся оба хлопца. Чувствуя неожиданную дрожь в ногах, Володя опустился на кочку. Чуть в стороне промчался Толик, за ним, по-прежнему прихрамывая, Павел, успевший испуганно глянуть на своего освободителя. Через несколько минут оба скрылись в деревне.

Мать заметила, что парень пришел домой растерянный и молчаливый. Хотела расспросить, что случилось, но не успела: Володя опять ушел.

Односельчане встревоженно рассказывали друг другу о случившемся. Толик боялся сидеть дома и ушел к соседям. Павел залез на печь и лежал там, прислушиваясь к каждому шагу во дворе.

Он с детства хромал, поэтому и в армию не взяли. Сначала Павел переживал из-за своего физического недостатка, но, когда началась война, был рад этому: не годен ни в солдаты, ни в матросы. До войны работал бухгалтером в колхозе, считал себя образованным человеком, любил поухаживать за женщинами и даже наведывался в соседние деревни к вдовушкам. А когда пришли немцы, поклялся самому себе: «Умру, но оружие в руки не возьму».

На следующий день стало известно, что на болоте лежит убитая лошадь. Полицейский с перебитой ногой с трудом, но добрался до волости. Узнав об этом, Володя с Миколой, а за ними и Павел с Толиком решили на время уйти из Дубовой Гряды. И не напрасно: после полудня в деревню нагрянули полицаи. Савка заторопился навстречу Кичке:

— В чем дело, пан начальник?

— Эх, ты, староста, а не знаешь, что возле вашей деревни делается!

— Знаю, но это случилось в двух километрах от нас и в стольких же от вас.

— А почему на обратном пути? — схватился Кичка за рукоятку пистолета.

— Значит, кто-то видел, как вы сюда ехали.

— Думаешь? Мне эти обрезы печенки выедят! Видно, стреляли не из винтовки, на выходе пули кулак в рану влезет. А Бодягин кричит: «Смети деревню, иначе я тебя смету». Он хочет коменданту мою голову подставить. У меня есть бумага, где указано, кого нужно уничтожить, но таких пока не встречаю. Признайтесь, пан Комяч, бургомистр говорил обо мне что-нибудь плохое?

— Да нет, вот и Шайдоб может подтвердить.

— Тихо! — оскалил зубы Кичка. — Нам нужны на время два хлопца. Лучше бы из семей коммунистов или большевистских активистов.

— Нет у нас таких. Берите кого вам угодно.

— Ты староста, ты и должен подсказать.

— Нет таких семей.

— Как нет! По-моему, вполне подходят Микола Верес и Володька Бойкач. Шальные парни, из таких большевики и вырастают, — вмешался подошедший к ним Шайдоб.

— Брось ты, твой сын говорил, что возьмет Марииного сына к себе в полицию. Где Василь, пускай подтвердит! — разозлился Савка.

— Бургомистр не захотел Василя посылать, тут у него и сват и брат. Тех, кто нам подходит, мы не трогаем. Нужно забрать вчерашних, и все, — решил Кичка.