Читаем Дублинцы (сборник) полностью

«Тьма ниспадает с небес» – измененная (верный вариант будет ниже) строка из комедии писателя и поэта-елизаветинца Томаса Нэша (1567–1601) «Последняя воля и завещание Саммера» (1592, изд. 1600).

Джон Доуленд (1563–1626) – английский композитор и лютнист, Уильям Берд (1543–1623) – крупнейший из композиторов-елизаветинцев, придворный музыкант Елизаветы; слюнтяй Стюарт — Яков I Стюарт (1566–1625, правил в 1603–1625), согласно источникам, производил подобное впечатление – как своею личностью, так и правлением; Ковент-Гарден — рыночная площадь в Лондоне, а также театр, выстроенный на этой площади в 1732 г.

Корнелиус а Лапиде, О. И. (1567–1637) – именитый католический богослов, автор монументального Комментария к Священному Писанию, где и содержится указанное Стивеном утверждение.

«Адельфи» — дублинская гостиница.

серолицей супружницы Сатаны… – Греховности, согласно «Потерянному раю» Мильтона (кн. II).

Роскоммон — графство и небольшой городок в Центральной Ирландии.

Не буду служить — один из лейтмотивов образа Стивена, см. прим. к с. 507.

Паскаль… не позволял матери целовать себя… – Стивен (и Джойс?) несколько путает: у Паскаля в детстве отмечена была иная странность, он не переносил, когда его отец и мать близко приближались друг к другу; Алоизий Гонзага — см. прим. к с. 416.

Иисус тоже… его оправдывает. – «Неучтивость» Иисуса с матерью, обсуждаемая Стивеном – и католической теологией, – заключена в стихе Ин. 2: 4, который в русском и славянском текстах (калькирующих сжато-неопределенный греческий оригинал) не содержит никакой «неучтивости» («Что Мне и Тебе, Жено?»), однако в Вульгате, французских и английских текстах приобретает ее: «Женщина, что [общего] между мной и тобой?» Франсиско Суарес (1548–1617), крупный теолог-иезуит, разъясняет эти слова, говоря, что Мария (речь тут о чуде в Кане Галилейской) из человеческого тщеславия просила Сына о чуде, и потому Он должен был отвечать с отчужденностью.

от нелепости… непоследовательную? – Джойс много раз повторял это сопоставление католичества и протестантства, явно нравившееся ему.

Пембрук — один из богатых кварталов Дублина.

Селлигеп, Лэррес — деревушки в графстве Уиклоу, к югу от Дублина.

Хуан Мариана де Талавера, О. И. (1537–1623) в трактате «О короле и королевской власти» (1599) действительно разбирает темы убийства и отравления короля («тирана»), и рассуждения его Стивен передает верно. В них выражена позиция так наз. «монархомахов», иезуитских теоретиков примата папской власти над королевской.

Молчание, изгнание и хитроумие — эту трехчленную формулу высказывает (по латыни – Fuge, late, tace) Люсьен де Рюбампре в «Блеске и нищете куртизанок». Не без основания ее признают жизненным девизом и самого Джойса. Чего он не знал, вероятно, у нее – весьма древняя история с корнями в раннехристианском монашестве: по одному из кратких рассказов (апофтегм) об отцах-пустынниках, авва Арсений услыхал глас, говорящий ему: убегай, скрывайся, храни безмолвие. От глагола hesychadzei в греческом тексте этой апофтегмы идет нить к понятию исихии (священнобезмолвия) и термину «исихазм», так что в данном пункте у Стивена и Джойса есть перекличка с исихастской духовностью.

Да, дитя мое… – Крэнли копирует исповедующего священника.

Истощенные чресла… предтеча… – см. Лк. 1 и Мф. 3.

Пришел в недоумение… взломать замок. – Шутка по поводу того, что церковь святого Иоанна у Латинских Ворот (Сан-Джованни а Порта Латина) в Риме была посвящена первоначально Христу Спасителю, а затем Иоанну Крестителю и Иоанну Богослову (совместно). По преданию (позднему), на этом месте св. Иоанн Богослов был чудесно спасен от мучительной казни в кипящем масле.

Гецци — профессор, у которого Джойс в университете учился итальянскому языку; Бруно из Нолы — Джордано Бруно.

Солдаты… бросали кости… – вариация на тему Ин. 19: 23–24 (только у Иоанна говорится, что воинов у распятия было четверо).

Я думаю… тяжко болен. – Из стихотворения У. Блейка «Уильям Бонд» (1803).

Ротонда — театр и концертный зал в центре Дублина.

Уильям Юарт Гладстон – см. прим. к с. 90.

О, Вилли, нам тебя недостает! – американская песенка.

Длинная загибающаяся галерея. – Данный абзац есть почти в точности в эпифании 29.

Мать уронила ребенка в Нил… – апория, разбираемая в философии стоиков.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов , Гарри Норман Тертлдав

Проза / Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза
Хмель
Хмель

Роман «Хмель» – первая часть знаменитой трилогии «Сказания о людях тайги», прославившей имя русского советского писателя Алексея Черкасова. Созданию романа предшествовала удивительная история: загадочное письмо, полученное Черкасовым в 1941 г., «написанное с буквой ять, с фитой, ижицей, прямым, окаменелым почерком», послужило поводом для знакомства с лично видевшей Наполеона 136-летней бабушкой Ефимией. Ее рассказы легли в основу сюжета первой книги «Сказаний».В глубине Сибири обосновалась старообрядческая община старца Филарета, куда волею случая попадает мичман Лопарев – бежавший с каторги участник восстания декабристов. В общине царят суровые законы, и жизнь здесь по плечу лишь сильным духом…Годы идут, сменяются поколения, и вот уже на фоне исторических катаклизмов начала XX в. проживают свои судьбы потомки героев первой части романа. Унаследовав фамильные черты, многие из них утратили память рода…

Николай Алексеевич Ивеншев , Алексей Тимофеевич Черкасов

Проза / Историческая проза / Классическая проза ХX века / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза