Читаем Дублин полностью

И благодаря этой Божьей милости Донат так с тех пор и жил в Фингале. Он видел, как оба его родителя мирно дожили до глубокой старости. Он познал радость обладания собственной семьей, а недавно выдал обеих дочерей за хороших людей. Пять лет назад его жена умерла, и Донат Уолш предполагал, что эта часть его жизни завершилась. Но к немалому собственному удивлению, он снова обрел счастье. И еще более удивительным оказалось то, что в прошлом декабре его новая жена подарила ему первого сына. И, в порыве величайшего счастья, они назвали младенца Фортунатом.

И вот теперь, после ряда событий, которые никто не смог бы предсказать, твердой вере Уолшей и бесчисленных семей вроде них как будто была дарована новая надежда. Король Англии Карл II, человек, любивший строительство, науку и многих женщин, внезапно умер четыре года назад, и его место занял его брат Яков. И Яков II был католиком. Десять дней назад он прибыл в Ирландию и намеревался собрать в Дублине парламент. Ситуация явно сложилась из ряда вон. Никто не представлял, что может случиться дальше. Похоже, ирландских католиков опять собрались испытать на прочность. Но как бы то ни было, Донат собирался в то воскресенье в Дублин, чтобы приветствовать нового короля.

Вернувшись домой, Донат обнаружил письмо от своего кузена Мориса и тут же с любопытством его прочел. И с улыбкой. Морис Смит отлично разбирался в делах. Он неплохо потрудился во время своего пребывания во Франции. А когда более благодушное правление Карла II наконец подтолкнуло его к тому, чтобы вместе с семьей вернуться в Дублин, он сумел и там преуспеть, хотя и был католиком. Но при этом в кузене Доната сохранялось и нечто романтическое. Его легко могло подхватить волной внезапного энтузиазма.

И примером тому была покупка имения. Когда Бриан О’Бирн, как и большинство ирландских сквайров, был вынужден бежать от Кромвеля, а Ратконан отдали Барнаби Баджу, это было печально, что уж тут говорить. Бадж стал там хозяином, и хотя люди в горах Уиклоу ненавидели его, они мало что могли поделать. Бадж поселился в старом доме-крепости, стал называть себя джентльменом и хватать собственность и аренду везде, где только мог. Он удержал Ратконан на все время правления Карла II и прожил там до тех пор, пока не умер чуть больше десяти лет назад. В Ратконане поселился старший сын Барнаби и тут же столкнулся с проблемой. Его отец и младший брат Джошуа были сделаны из крепкого материала, но мистер Бенджамин Бадж был человеком мирным, однако прошло совсем немного времени, и у него начались проблемы с тори.

Доната всегда очень веселило то, что два политических лагеря в английском парламенте были известны под столь забавными названиями. Партия, считавшая, что парламент должен контролировать короля, и состоявшая в основном из протестантов, была известна как виги, и в этом звучало легкое пренебрежение, потому что так же называли людей скучных, нудных. А вот члены партии короля назывались тори, то есть ирландскими разбойниками!

И это воистину были ирландские разбойники — в основном местные люди, любившие свободу гор Уиклоу и ненавидевшие протестантских поселенцев. Вот эти тори и сделали жизнь бедного мистера Бенджамина Баджа совсем несчастной. В последние годы своего правления Карл II, этот добросердечный монарх, уменьшил строгости, и католики снова смогли покупать землю. И потому, когда Морис Смит предложил Баджу честную цену за имение, Бенджамин взял деньги и с радостью избавился от земли. Он поселился в Дублине и пока вообще не выказывал желания приобрести какое-нибудь поместье.

Но Донат часто гадал, почему его кузен Морис так рвался очутиться в тех горах? Он знал, что Морис очень любил Бриана О’Бирна и ощущал духовное родство с его горными владениями. И действительно, с тех пор как он там поселился, Морис постоянно твердил, что очень счастлив, а поскольку он был католиком и имел некоторую родственную связь с теми краями, местные жители, похоже, отнеслись к нему вполне терпимо. Однако Морис истратил на покупку Ратконана все свои деньги, и Донат сомневался, что кузен сможет получить от земли большую отдачу. Но это было вполне в духе Мориса — копить деньги много лет, чтобы потратить их вот так.

И потому, во второй раз прочитав письмо, присланное двоюродным братом из Ратконана, и оценив загадочное волнение, заметное в манере изложения, Донат призадумался над тем, какая новая идея могла на этот раз прийти в голову Морису.

Воскресенье, 24 марта. Вербное воскресенье — праздник вхождения нашего Спасителя в Иерусалим. Была ли и сама эта дата Божественным знаком? Король Яков вошел в Дублин через западные ворота Святого Якова.