Читаем Дублин полностью

Барнаби отлично знал, кто прячется за темными стенами Дроэды. Дикари, кровожадные ирландцы, паписты и их прислужники. Они перебили триста тысяч человек — протестантов, богобоязненных людей, мужчин, женщин и детей, безжалостно и не разбирая. Но день расплаты наконец пришел. Справедливость должна восторжествовать. Сам Господь обещал отмщение. И армия святых была его правой рукой. Разве Спаситель не провозгласил: «Не мир пришел Я принести, но меч»?

А когда все закончится, когда ирландских папистов разобьют и разгонят, то солдаты воинства Христова получат вознаграждения и наследуют землю. Да, пятьсот фунтов стерлингов семь долгих лет назад Барнаби вложил в это дело, и теперь ему должны заплатить ирландской землей. И на этой земле он возведет свою часть святого града, и возьмет себе благочестивую жену, и осядет на месте, и будет заботиться о престарелом дяде. Его меч, его богатство, его жизнь — он всем пожертвовал. Он был солдатом в войне за святое дело, воевал за Господа. И если, как надеялся Барнаби, он станет одним из избранных, то он неплохо заплатил за свое спасение. И именно с такими мыслями Барнаби Бадж, храбрый сердцем солдат, подошел к пролому в темных стенах Дроэды.

Барнаби ощутил на лице дуновение и посмотрел вверх. Похоже, ветер менял направление. В небе клубились серые тучи, как будто собираясь разлететься в разные стороны.

Пришел приказ кавалерии двинуться вперед. Кромвель лично собрал ее. И кто бы отказался, если сам вождь не выказывал страха? Да, его людей дважды оттесняли от пролома. Мертвые тела лежали вокруг грудами. Но Кромвель спешился, обнажил меч и сам возглавил третью атаку. Кромвель, отважный Божий воин.

— Идем ли мы за ним? — закричал Барнаби своим людям.

— Хоть в самый ад! — ответили ему.

Однако перебраться через груды щебенки к пролому можно было только одним способом.

— Спешиться! — тихо приказал Барнаби.

И, взяв коня за уздечку, повел своих людей вперед пешком. Парочка мушкетных пуль просвистела мимо, но никто не обратил на них внимания.

Сцена, открывшаяся им по другую сторону стены, была чудовищной. Сражение шло уже за брустверами, продвигаясь к высокому холму позади. Барнаби провел свой отряд через церковный двор, усыпанный телами. Подойдя к холму, Барнаби остановился. Астон со своим отрядом поднялся уже в небольшую крепость на вершине, но, видя, что их положение безнадежно, решил сдаться. Но если защитники надеялись таким образом спасти свои жизни, то они ошибались. Круглоголовые были уже в башне, и сверху послышалась яростная стрельба.

— Им нужна его деревянная нога, — пояснил офицер, стоявший у основания башни. — Они думают, она набита золотом.

Теперь сверху доносились крики ярости, а потом — несколько громких ударов и отвратительный треск. Похоже было на то, что Астону разбили голову его же деревянной ногой.

— Золота не нашли, — сухо заметил офицер.

В это мгновение с другой стороны холма появился Кромвель и кивнул Барнаби.

— Возьми своих людей и отправляйся через мост, возьми под охрану северные ворота! — приказал он и сурово посмотрел на Барнаби. — Главные силы врага собраны в этом городе, капитан Бадж. Разобьем Дроэду — и разобьем всю Ирландию. Никому не позволяй уйти. Понятно?

— Да, сэр.

— Никаких уступок, капитан Бадж. Они ничего не заслужили. Они ничего и не получат. — Кромвель немного помолчал, глядя на башню, потом еще мгновение-другое задумчиво смотрел в пространство перед собой и наконец снова решительно глянул на Барнаби. — Сюда нас привел сам Господь, и Он отдал нам этот город. Победа принадлежит Ему, и только Ему.

— Да поможет Он нам и впредь, — твердо ответил Барнаби. И когда несколько мгновений спустя его отряд уже скакал по мосту, он приказал: — Обнажить мечи!

Нападение круглоголовых на северную часть города было настолько внезапным, что защитники не имели времени перестроиться. И по всему северному городу завязались схватки.

Но рассеянные по улицам силы роялистов косили, словно траву. На центральной улице Барнаби вынужден был то и дело заставлять коня перескакивать через тела. Подъехав к небольшому открытому двору с садиком, Барнаби увидел молодого офицера с отрядом. Они взяли в плен с дюжину роялистов, сдавших оружие.

— Никаких уступок! — крикнул Барнаби молодому командиру. — Генерал Кромвель приказал: никакой жалости! — А когда офицер попытался возразить, рявкнул: — Я дал ему слово! — Он покачал головой. — Помни, что они сделали с женщинами и детьми протестантов. Убей всех!

И чтобы убедиться в выполнении приказа, Барнаби постоял на месте еще немного, глядя, как круглоголовые обнажают мечи.