Читаем Дублер Казановы полностью

— Бля! Что за бес в неё вселился?! Была бы она мужиком, я бы сейчас врезала ей по яйцам! Ладно, сколько б ни елозила, а кончать-то надо! Хрен с ней, вырублю, пусть остается бездетной, — с остервенением произнесла Алла и уже собралась нанести свой коронный, сокрушительный удар ногой, с помощью которого не раз расправлялась с мужчинами, но остановилась услышав Ларин отчаянный крик:

— Алка, не надо! Ты же убьешь ее!

— Тогда отпусти эту стервь! — заорала та. — Сама с ней разберусь.

Разжав онемевшие руки, Лара стояла в напряжении, готовая в любой момент прийти на помощь подруге. Почувствовав, что её никто не держит, Наташа на несколько секунд замерла и потрясла головой — видимо, несколько чувствительных ударов о подбородок Ларисы не прошли бесследно. Было похоже, что Натка ничего не соображает — откуда-то из глубин подсознания поднялась волна немотивированной злобы и агрессии, которую она обрушила на ни в чем не повинных подруг.

Сделав шаг ей навстречу, Алла примерилась и когда та подняла голову, от души врезала ей по левой скуле костяшками сжатого кулака, вложив в удар столько злости, что голова Натки мотнулась в противоположную сторону, и она пошатнулась. Не давая противнице опомниться, Алла ловко сделала подсечку, и та рухнула на землю, сбив с ног Ларису.

— Все, дело сделано. Finita la comedia. Мать, откатись в сторону, а то эта сука придет в себя и ногой двинет, — прерывисто дыша, приказала Алла и когда Лара на четвереньках убралась на безопасное расстояние, тут же уселась верхом на Натку.

Если бы все было не так серьезно, то могло бы выглядеть смешным крупная Алла воинственно оседлала щуплую Натку, для верности ухватив её одной рукой за волосы и яростно размахивая перед её лицом сжатым кулаком, а элегантная Лариса в дорогом костюме с узкой юбкой передвигается на всех четырех конечностях, на ходу теряя туфли на высоких шпильках.

— Ларка, найди в доме какие-нибудь веревки или разорви простыни, — попросила подруга уже ровным тоном.

Та выпрямилась, отряхнула ладони от земли, подобрала свои туфли, одела их и увязая шпильками в рыхлой земле, побежала в дом. Где искать веревку, она понятия не имела, а оставлять надолго подругу одну опасалась, поэтому сдернула с кровати Натки две простыни и одеяло и быстро вернулась.

Подруги не стали связывать поверженную и притихшую противницу, а туго запеленали, катая по земле, как неодушевленный предмет. Та даже не пошевелилась.

— Все! — Алла выпрямилась и опять встала в позу актера трагедии. «Feci quod potui», — я сделал все, что мог, говорили римские консулы. Эта сучонка уже никуда не денется. Получит подлая убийца то, что заслужила. В Евангелии сказано: «Et libera nos a malo» — и освободи нас от зла. Освободим мир ещё от одной нечисти.

— Слушай, а она не умерла, а? — заволновалась Лара, проигнорировав желание подруги покрасоваться. — Ты ей так врезала, что все мозги, небось, всмятку.

— Да живая эта тварь, что ей сделается?! — подруга отбросила нарочитый пафос и заговорила обычным тоном. — Помоечные кошки так быстро не дохнут.

— Но она же не шевелится и глаза закрыты. Может быть, сознание потеряла?

Алла слегка ткнула острым носком туфли спеленатую Натку где-то в районе предполагаемых ягодиц, и та слабо шевельнулась.

— Видишь, живая, — усмехнулась она. — Зря ты за неё волнуешься. Просто отдыхает наша девочка после трудов праведных. Пусть пока полежит на травке, оклемается, а мы досыпать пойдем.

— Нет, здесь оставлять её нельзя, — не согласилась с ней Лариса. Земля ещё сырая, холодная. Подхватит по нашей вине воспаление легких.

— Тогда давай отвезем её в ближайшую психушку, — предложила подруга. Мне здесь тоже разонравилось. Хата засрана, пора сваливать.

— Нет, Алка, не надо её в первую же попавшуюся психушку.

— Да ведь эта кретинка социально опасна! — возмутилась та. — Она же вела себя как буйно помешанная! Если прочухается, то опять может впасть в буйство. А наш психиатр говорила, что если пациент представляет опасность для других людей, то его согласия не спрашивают, кладут в психушку, и все.

— Жалко мне её, Алка. Она сейчас такая беззащитная. Просто что-то на неё нашло.

— Опять ты со своей слюнявой жалостью! — рассердилась Алла. — Посмотри на свои ноги-то! Все в синяках от Наткиных пинков. Руки она тебе все исцарапала, на подбородке точно будет синяк — она же била тебя своей макушкой. А кровь на подбородке откуда?

— Я губу прокусила, когда Натка неожиданно ударила меня головой.

— Ну вот, а ты её жалеешь. Что ты такого плохого ей сделала, чтоб так тебя мордовать?! Всего лишь хотела остановить, чтобы она ещё кого-то не замочила. Да и меня эта мерзавка здорово укусила. Чуть кусок мяса не выдрала, зубы острые, как у пираньи. И хищница такая же. Просто одержимая, тварюга поганая! Как я теперь появлюсь на переговорах вся покусанная? Хоть одевай перчатки до локтей. А партнеры подумают, что у меня мокнущая экзема или какая-нибудь заразная дрянь. Страдай теперь из-за этой гадины. Ни фига мне её не жалко, да и ты слюни свои подбери. Не стоит Натка твоих переживаний.