Читаем Друзья и герои полностью

Исходный текст пьесы был довольно скабрезным, но в ходе репетиций артисты изрядно его дополнили. Пока на сцене был Якимов, публика участвовала в представлении сальными шуточками. Трагическая смерть Марии расстроила всех собравшихся.

Пока Уильям Кордер в исполнении Бена Фиппса хоронил Марию, в зале стояла напряженная тишина. Бен отчаянно переигрывал, копая могилу, но когда он принялся забрасывать тело землей, то заявил: «Эта работенка полегче будет!» – и публика смягчилась. «Камуфляж не забудь!» – выкрикнул кто-то, и все расхохотались вновь. Злодей обнаружил, что потерял пистолет, и злобно прищурился, но вдруг в ужасе осознал: пистолет похоронен вместе с телом. Зрители заохали. «Ты его под расписку брал?» – спросили из публики. Не решившись вновь раскопать могилу, Кордер сбежал.

В следующем акте Кордер предстал перед всеми в элегантном сюртуке и с цилиндром в руках. Стоя рядом с пальмой в горшке, он сообщил зрителям, что прибыл в Лондон и у него всё прекрасно. Однако его счастью не суждено было продлиться сколько-нибудь долго. Гай заявил, что он сыщик, и предъявил Кордеру доказательство его вины – найденный в могиле пистолет. Кордер принялся открещиваться, но Гай мрачно объявил: «Тут на заду ваши инициалы». Дальнейшие реплики потонули в возгласах зрителей. Взойдя на виселицу с веревкой на шее, Кордер произнес последнюю речь. Ее встретили молчанием: персонаж не вызвал ни у кого ни ужаса, ни жалости.

В офицерской столовой устроили прием для зрителей. Во время представления Гарриет видела Чарльза Уордена, сидящего в первом ряду. Не зная, ушел ли он, она держалась поближе к выходу, чувствуя, однако, что он где-то рядом. Она слушала миссис Бретт: та собрала вокруг себя пилотов и демонстрировала им свои глубокие познания в летном деле.

– Ужасно, что вам не позволяют устроить взлетную полосу у границы! Такой длинный путь – двести миль, не так ли? – с таким снегом и облачностью! Не удивительно, что батальон действует не в полную силу!

Пилот по прозвищу Сюрприз рассмеялся:

– А он действует не в полную силу?

– Разумеется, – уверила его миссис Бретт. – И мне сообщили, что нам недостает запасных частей. Их недостает?

– Мы справляемся.

– Возможно, но ситуация всё равно серьезная.

Миссис Бретт негодующе покачала головой, но Сюрприз – настоящий аристократ войны, которому нечего было отдать делу, кроме жизни, – лишь рассмеялся в ответ.

Кто-то тронул Гарриет за плечо. Она была готова к этому и повернулась к Чарльзу с приветливой улыбкой.

– Как вам понравилось представление? – спросила она.

– Что ж… очень забавно. Я никогда не видел ничего подобного.

– Даже в школе?

– Особенно в школе. Я хотел извиниться: у меня не получилось прийти к вам на обед. Меня задержали дела. Я хотел позвонить, но никто не знал вашего номера.

– У нас нет номера.

– Я не мог отлучиться, к сожалению. Кое-кто прилетел из Каирского отделения.

– Важный человек?

– Очень важный.

– Полагаю, мне не стоит спрашивать, кто он?

– Мне не стоит говорить; впрочем, все и так скоро узнают.

– Что-нибудь происходит?

– Похоже на то. Вы можете встретиться со мной завтра?

– Что же, вы завтра мне всё расскажете?

– Это невозможно, – ответил он, явно раздраженный ее легкомыслием. – Я здесь недолго пробуду.

– И куда вы отправитесь дальше? Обратно в Каир?

– Нет. Вы пообедаете со мной завтра?

– Боюсь, это невозможно.

– А послезавтра?

– Пожалуй, нет.

Он начал спорить, но она ускользнула от него и подошла к Гаю, который пребывал в благостном расположении духа и развлекал старших офицеров описанием репетиций «Марии Мартен». Он обнял ее за плечи и с гордостью представил собравшимся:

– Это моя жена.

Она обернулась к Чарльзу, но тот уже ушел. Его нигде не было видно. Ей тут же стало скучно. Вечеринка утратила всякую привлекательность. Пора было идти домой.


Когда в бильярдную вошел Тоби Лаш, мисс Глэдис кокетливо захихикала:

– Какая честь для нас, мистер Лаш! Вы так редко к нам заглядываете!

Тоби ухмылялся и что-то бормотал, стараясь ответить в том же духе, но при виде Гарриет приуныл, и Глэдис пришлось спросить:

– Вы к его светлости?

– Ну как вам сказать…

Тоби, казалось, сам не знал, чего хочет. Чтобы выиграть время, он присосался к своей трубке, но на вопрос надо было ответить, и он в конце концов промямлил:

– Если у него есть минутка… если он не слишком занят.

– Присядьте же. Я сейчас посмотрю, как там идут дела.

Мисс Глэдис вышла, и Тоби присел на край стола Гарриет.

– Не знал, что вы здесь работаете. Это вас старина Пинкроуз нанял?

– Нет. Алан Фрюэн.

– Вот как!

Гарриет не общалась с Лашем и Дубедатом с закрытия школы, но слышала, что они работают на Куксона, и видела их разъезжающими по Афинам.

Она спросила, отказались ли они от квартиры.

– Скорее, там отказались от нас. Старина снимал ее у Арчи Калларда. К несчастью, Арчи захотел ее обратно, а теперь даже не живет там. Вечно торчит в Фалироне. Ему осточертели Афины. Говорит, что хочет заняться серьезным делом… поехать в Каир, воевать, заняться дальней разведкой пустыни. Майор этим занимается.

– А майор-то что может сделать?

– Что вы! Он может сделать всё что угодно.

Перейти на страницу:

Все книги серии Балканская трилогия

Величайшее благо
Величайшее благо

Осенью 1939 года, через несколько недель после вторжения Германии в Польшу, английские молодожены Гай и Гарриет Прингл приезжают в Бухарест, известный тогда как «восточный Париж». Жители этого многоликого города, погруженного в неопределенность войны и политической нестабильности, цепляются за яркую повседневную жизнь, пока Румынию и остальную Европу охватывает хаос. Тем временем Гарриет начинает по-настоящему узнавать своего мужа, университетского профессора-экстраверта, сразу включившегося в оживленное общение с множеством людей, и пытается найти свое место в своеобразной компании чопорных дипломатов, богатых дам, соблазнительных плутов и карьеристов.Основанная на личном опыте автора, эта книга стала началом знаменитой «Балканской трилогии», благодаря которой Оливия Мэннинг вошла в историю литературы XX века. Достоверное воссоздание исторических обстоятельств, широкая палитра характеров, тонкий юмор — всё это делает «Величайшее благо» одним из лучших европейских романов о Второй мировой войне.

Оливия Мэннинг

Классическая проза ХX века

Похожие книги

Крестный отец
Крестный отец

«Крестный отец» давно стал культовой книгой. Пьюзо увлекательно и достоверно описал жизнь одного из могущественных преступных синдикатов Америки – мафиозного клана дона Корлеоне, дав читателю редкую возможность без риска для жизни заглянуть в святая святых мафии.Роман Пьюзо лег в основу знаменитого фильма, снятого Фрэнсисом Фордом Копполой. Эта картина получила девятнадцать различных наград и по праву считается одной из лучших в мировом кинематографе.Клан Корлеоне – могущественнейший во всей Америке. Для общества они торговцы маслом, а на деле сфера их влияния куда больше. Единственное, чем не хочет марать руки дон Корлеоне, – наркотики. Его отказ сильно задевает остальные семьи. Такое стареющему дону простить не могут. Начинается длительная война между кланами. Еще живо понятие родовой мести, поэтому остановить бойню можно лишь пойдя на рискованный шаг. До перемирия доживут не многие, но даже это не сможет гарантировать им возмездие от старых грехов…«Благодаря блестящей экранизации Фрэнсиса Копполы эта история получила культовый статус и миллионы поклонников, которые продолжают перечитывать этот роман». – Library Journal«Вы не сможете оторваться от этой книги». – New York Magazine

Марио Пьюзо

Классическая проза ХX века
Ставок больше нет
Ставок больше нет

Роман-пьеса «Ставок больше нет» был написан Сартром еще в 1943 году, но опубликован только по окончании войны, в 1947 году.В длинной очереди в кабинет, где решаются в загробном мире посмертные судьбы, сталкиваются двое: прекрасная женщина, отравленная мужем ради наследства, и молодой революционер, застреленный предателем. Сталкиваются, начинают говорить, чтобы избавиться от скуки ожидания, и… успевают полюбить друг друга настолько сильно, что неожиданно получают второй шанс на возвращение в мир живых, ведь в бумаги «небесной бюрократии» вкралась ошибка – эти двое, предназначенные друг для друга, так и не встретились при жизни.Но есть условие – за одни лишь сутки влюбленные должны найти друг друга на земле, иначе они вернутся в загробный мир уже навеки…

Жан-Поль Сартр

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Жизнь – сапожок непарный. Книга вторая. На фоне звёзд и страха
Жизнь – сапожок непарный. Книга вторая. На фоне звёзд и страха

Вторая часть воспоминаний Тамары Петкевич «Жизнь – сапожок непарный» вышла под заголовком «На фоне звёзд и страха» и стала продолжением первой книги. Повествование охватывает годы после освобождения из лагеря. Всё, что осталось недоговорено: недописанные судьбы, незаконченные портреты, оборванные нити человеческих отношений, – получило своё завершение. Желанная свобода, которая грезилась в лагерном бараке, вернула право на нормальное существование и стала началом новой жизни, но не избавила ни от страшных призраков прошлого, ни от боли из-за невозможности вернуть то, что навсегда было отнято неволей. Книга увидела свет в 2008 году, спустя пятнадцать лет после публикации первой части, и выдержала ряд переизданий, была переведена на немецкий язык. По мотивам книги в Санкт-Петербурге был поставлен спектакль, Тамара Петкевич стала лауреатом нескольких литературных премий: «Крутая лестница», «Петрополь», премии Гоголя. Прочитав книгу, Татьяна Гердт сказала: «Я человек очень счастливый, мне Господь посылал всё время замечательных людей. Но потрясений человеческих у меня было в жизни два: Твардовский и Тамара Петкевич. Это не лагерная литература. Это литература русская. Это то, что даёт силы жить».В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Тамара Владиславовна Петкевич

Классическая проза ХX века
Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика