Читаем Друзья и герои полностью

В льющемся из кафе свете люди узнавали друг друга, и Гая и Гарриет то и дело окликали знакомые. Так они узнали, что оборона Фермопил слабела. Немцы могли войти в город уже ночью. Что могло их остановить? Отступление продолжалось. По главным улицам ехали грузовики. Когда они оказывались на свету, становилось видно, что они покрыты грязью, словно деревенские телеги, а солдаты в кузовах спят вповалку или бессмысленно глядят на прохожих. Об отступлении рассказывали разное. Кто-то из солдат говорил, что оно происходило совершенно хаотично. Пытаясь вернуться из Албании, греки обнаружили, что для них открыта лишь одна дорога. Остальные удерживали немцы. Эта единственная дорога, проходившая к западу от гор Пинда, была запружена отступавшими, беженцами, подводами с быками, которые везли подкрепление на фронт, караванами мулов и телегами мирных жителей. Всю эту паникующую, беспорядочную толпу постоянно бомбардировали и обстреливали из пулеметов.

Кто-то из греков оказался отрезан от остальных и остался в Албании; кто-то из англичан застрял в Фессалии. Британским солдатам, проходящим через Афины, важнее всего было пересечь Коринфский канал[95], прежде чем мост будет взорван или его захватят вражеские парашютисты. Постоянно проживающие в Афинах англичане уже не верили чиновникам и твердили друг другу, что если утром не будет эвакуации, то им придется взгромоздиться на грузовики и ехать на юг вместе с солдатами: они предполагали, что британский флот доставит их в какой-нибудь портовый город вроде Неаполиса или Монемвасии. Настали последние времена, и надо было проявлять изворотливость. Если власти не могут спасти их – что ж, придется спасаться самим.

В коридоре Академии распахнулась дверь, ведущая в ванную, и в коридор вышел Пинкроуз в кимоно, расшитом оранжевыми и желтыми подсолнухами. Гай поспешил к нему, но Пинкроуз торопливо засеменил прочь. Гай окликнул его, но Пинкроуз поспешно открыл дверь своей комнаты, юркнул внутрь и заперся.

Алан Фрюэн уже вторую ночь оставался у себя в кабинете. Бена Фиппса никто так и не видел. Никаких вестей об английском корабле тоже не было – как и любых других.


На рассвете Гарриет проснулась. Она побежала к окну и увидела автомобиль майора. Тоби Лаш устраивал чемоданы на заднем сиденье.

Гай спал, уткнувшись в подушку и закрывшись рукой, словно крылом. Возможно, ему снилось, что он защищается от кого-то, но в ледяном утреннем свете он выглядел ранимым и беззащитным.

Понимая, что больше не заснет, Гарриет надела халат и вернулась к окну, чтобы посмотреть, что происходит. Тоби успел сбегать в Академию и теперь тащил по дорожке холщовую сумку, в которой Пинкроуз носил книги. Сам Пинкроуз следовал за ним, прижимая к груди одеяла. Оба молчали. Хотя у Пинкроуза был необычайно оживленный вид, он не говорил ни слова и двигался столь осторожно, что Гарриет вспомнился Бен Фиппс, который хоронил свою жертву в «Марии Мартен». Пинкроуз и Лаш вели себя так, словно участвовали в некой секретной операции. Можно было бы предположить, что они бегут, – но бежать было некуда и не на чем. Гарриет решила, что ее подозрительность – следствие усталости. У Пинкроуза и Тоби было не больше шансов спастись бегством, чем у Гая и Гарриет, но, когда их автомобиль скрылся вдали, Гарриет почувствовала, что их словно бросили. Вечером они взбодрились, пока строили планы, но теперь всё это казалось напрасным. Возможно, было уже поздно.

По саду стелился туман. Прошло меньше двух месяцев с того дня, когда она наблюдала, как Чарльз уходил прочь под сенью лимонных деревьев. Тогда казалось, что всё только начинается. Жизнь долгое время не оставляла у Гарриет шрамов, но теперь, кажется, их время пришло. Мрачный холодный рассвет заставлял поверить, что жизнь подходит к концу.

В коридоре зазвонил телефон. Гай, казалось, крепко спал, но при первом же звонке он подскочил.

– Началось, – сказал он и принялся натягивать через голову кардиган, не расстегивая пуговиц.

Кто-то снял трубку. В дверь постучали. Гарриет открыла и увидела мисс Данн в розовом халате и пушистых розовых тапочках. Она посмотрела на Гарриет и тут же опустила взгляд. Всем своим видом она показывала, что принесла важные вести.

– Вы должны немедленно отправиться в Информационное бюро.

– Всё же есть корабль?

– Похоже на то. Каждый человек может взять с собой один чемодан. Не больше.

В голосе мисс Данн слышалась нотка великодушия. Возможно, подумала Гарриет, Британская миссия всё же ощущала некую вину перед брошенными соотечественниками.

– Вы едете с нами? – спросила она.

– Нет, что вы!

Мисс Данн даже сделала шаг в сторону, после чего объяснила, что некоторым сотрудникам миссии придется воспользоваться тем же бортом, но людям вроде мисс Данн уготована иная участь.

Принглы отправились в путь с одним чемоданом и с рюкзаком, набитым книгами. Остальные вещи и книги убрали в шкаф.

– Заберем их, когда кончится война, – сказал Гай.

Перейти на страницу:

Все книги серии Балканская трилогия

Величайшее благо
Величайшее благо

Осенью 1939 года, через несколько недель после вторжения Германии в Польшу, английские молодожены Гай и Гарриет Прингл приезжают в Бухарест, известный тогда как «восточный Париж». Жители этого многоликого города, погруженного в неопределенность войны и политической нестабильности, цепляются за яркую повседневную жизнь, пока Румынию и остальную Европу охватывает хаос. Тем временем Гарриет начинает по-настоящему узнавать своего мужа, университетского профессора-экстраверта, сразу включившегося в оживленное общение с множеством людей, и пытается найти свое место в своеобразной компании чопорных дипломатов, богатых дам, соблазнительных плутов и карьеристов.Основанная на личном опыте автора, эта книга стала началом знаменитой «Балканской трилогии», благодаря которой Оливия Мэннинг вошла в историю литературы XX века. Достоверное воссоздание исторических обстоятельств, широкая палитра характеров, тонкий юмор — всё это делает «Величайшее благо» одним из лучших европейских романов о Второй мировой войне.

Оливия Мэннинг

Классическая проза ХX века

Похожие книги

Крестный отец
Крестный отец

«Крестный отец» давно стал культовой книгой. Пьюзо увлекательно и достоверно описал жизнь одного из могущественных преступных синдикатов Америки – мафиозного клана дона Корлеоне, дав читателю редкую возможность без риска для жизни заглянуть в святая святых мафии.Роман Пьюзо лег в основу знаменитого фильма, снятого Фрэнсисом Фордом Копполой. Эта картина получила девятнадцать различных наград и по праву считается одной из лучших в мировом кинематографе.Клан Корлеоне – могущественнейший во всей Америке. Для общества они торговцы маслом, а на деле сфера их влияния куда больше. Единственное, чем не хочет марать руки дон Корлеоне, – наркотики. Его отказ сильно задевает остальные семьи. Такое стареющему дону простить не могут. Начинается длительная война между кланами. Еще живо понятие родовой мести, поэтому остановить бойню можно лишь пойдя на рискованный шаг. До перемирия доживут не многие, но даже это не сможет гарантировать им возмездие от старых грехов…«Благодаря блестящей экранизации Фрэнсиса Копполы эта история получила культовый статус и миллионы поклонников, которые продолжают перечитывать этот роман». – Library Journal«Вы не сможете оторваться от этой книги». – New York Magazine

Марио Пьюзо

Классическая проза ХX века
Ставок больше нет
Ставок больше нет

Роман-пьеса «Ставок больше нет» был написан Сартром еще в 1943 году, но опубликован только по окончании войны, в 1947 году.В длинной очереди в кабинет, где решаются в загробном мире посмертные судьбы, сталкиваются двое: прекрасная женщина, отравленная мужем ради наследства, и молодой революционер, застреленный предателем. Сталкиваются, начинают говорить, чтобы избавиться от скуки ожидания, и… успевают полюбить друг друга настолько сильно, что неожиданно получают второй шанс на возвращение в мир живых, ведь в бумаги «небесной бюрократии» вкралась ошибка – эти двое, предназначенные друг для друга, так и не встретились при жизни.Но есть условие – за одни лишь сутки влюбленные должны найти друг друга на земле, иначе они вернутся в загробный мир уже навеки…

Жан-Поль Сартр

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Жизнь – сапожок непарный. Книга вторая. На фоне звёзд и страха
Жизнь – сапожок непарный. Книга вторая. На фоне звёзд и страха

Вторая часть воспоминаний Тамары Петкевич «Жизнь – сапожок непарный» вышла под заголовком «На фоне звёзд и страха» и стала продолжением первой книги. Повествование охватывает годы после освобождения из лагеря. Всё, что осталось недоговорено: недописанные судьбы, незаконченные портреты, оборванные нити человеческих отношений, – получило своё завершение. Желанная свобода, которая грезилась в лагерном бараке, вернула право на нормальное существование и стала началом новой жизни, но не избавила ни от страшных призраков прошлого, ни от боли из-за невозможности вернуть то, что навсегда было отнято неволей. Книга увидела свет в 2008 году, спустя пятнадцать лет после публикации первой части, и выдержала ряд переизданий, была переведена на немецкий язык. По мотивам книги в Санкт-Петербурге был поставлен спектакль, Тамара Петкевич стала лауреатом нескольких литературных премий: «Крутая лестница», «Петрополь», премии Гоголя. Прочитав книгу, Татьяна Гердт сказала: «Я человек очень счастливый, мне Господь посылал всё время замечательных людей. Но потрясений человеческих у меня было в жизни два: Твардовский и Тамара Петкевич. Это не лагерная литература. Это литература русская. Это то, что даёт силы жить».В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Тамара Владиславовна Петкевич

Классическая проза ХX века
Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика