Читаем Друзья до смерти полностью

Обстановка в комнате была на удивление спартанской. Встроенный шкаф, кровать под скошенным потолком, письменный стол перед окном. На столе стоял раскрытый ноутбук, вокруг на полу валялась одежда, на стене висела та же самая панорамная картинка, что и в комнате Йонаса Бока, только чуть меньшего размера. С боков над столом были прикноплены фотографии. Пия перевела взгляд на кровать. Когда парень повернулся, она невольно вздрогнула. Именно таким видела она его в своем кошмарном сне — с измученными, заплаканными глазами и спутанными волосами.

— Привет, — пробормотал он. — Жаль, что я тут валяюсь в таком виде, но мне действительно хреново.

— Вижу. Может, лучше поехать в больницу? — Пия всерьез встревожилась. Мальчишка явно страдал, да еще невыносимая жара под крышей…

— Нет, я не хочу в больницу. — Лукас привстал и посмотрел на домработницу, которая все еще стояла в дверях. — Можете идти, Ирина. И не надо звонить моему отцу, все в порядке.

Женщина молча повернулась и закрыла за собой дверь.

— Отец приставил ко мне эту русскую шпионку, чтобы следила. — Он снова опустил голову на подушку. — Думает, я не замечаю. Но это его единственное удовольствие, и я терплю.

— Где твоя мать? — Пия подошла к окну и распахнула его пошире, потом села на стул у письменного стола и развернулась к постели.

— В Бостоне. — Лукас поморщился. — В Массачусетском технологическом институте. Она там приглашенный профессор по электронике и информатике.

— Ого! — удивилась Пия.

— Первый брак моего отца был бездетным, — произнес Лукас саркастическим тоном. — И он решил, что его гены надо соединить только с таким же высокоинтеллектуальным созданием, как он сам. Моя мать — его вторая жена — показалась ему подходящей. — Он невесело рассмеялся. — Первому интеллектуальному тестированию меня подвергли, когда мне был год и месяц. Вероятно, чтобы убедиться, что они не ошиблись на случай дальнейших инвестиций. Окажись мой IQ меньше 150, они отдали бы меня в другую семью.

Горечь в его голосе вызывала сочувствие и вовсе не свидетельствовала о счастливом, безоблачном детстве. Пия подумала о том, что Зандер рассказывал о ван ден Берге.

— Какие у тебя взаимоотношения с родителями? — спросила она.

— Я работаю над тем, чтобы оправдать их ожидания, — уныло ответил Лукас. — Может, однажды получу Нобелевскую премию. А до того пытаюсь, насколько могу, избавиться от их контроля. Я уверен, что эта шпионка в данный момент уже звонит моему отцу, чтобы сообщить, что ко мне пришла полиция.

— У него есть причины тебе не доверять?

— Мой отец вообще никому не доверяет. — Лукас поморщился. — У него патологическое стремление все контролировать.

Он задумчиво уставился в потолок.

— Твой отец думает, будто ты отдал Паули деньги, — сказала Пия, вспомнив разговор с Зандером в тот день, когда было найдено тело Паули.

В глазах Лукаса мелькнула искра и тут же погасла.

— Да, он так думает, — подтвердил парень, — но это не так. Я их выгодно инвестировал в нашу фирму. — Он запнулся и поправился: — Нет, уже не в «нашу» фирму. Йо больше нет со мной.

— Кстати! — Пия воспользовалась случаем, чтобы перейти к теме своего визита. — Я хотела тебя попросить посмотреть кое-что для меня в компьютере Йонаса. Ты ведь знаешь, где он находится?

Лукас кивнул, но тут лицо его исказилось, и он вновь вытер глаза.

— Мне так не хватает Йо! У нас было столько планов, а теперь… Его просто нет.

— Это правда, что вы поссорились? Из-за чего?

— Кто вам сказал? — настороженно спросил Лукас. — Тарек, наверное?

— Как ты догадался?

— Потому что он видел, что мы не во всем сходились с Йо во мнениях, — вздохнул Лукас. — Так бывает, когда вместе работаешь, но это не ссора.

— Ты поэтому не был на дне рождения Йонаса?

Лукас лишь секунду помедлил.

— Мне надо было работать. Я не хотел оставлять Эстер одну, как поступили другие.

Пия задумчиво смотрела ему в лицо. Явно между двумя совладельцами фирмы не все было столь уж безоблачно. Лукас лег на бок, подпер голову здоровой рукой и пристально посмотрел на Пию. Солнце, пробивавшееся сквозь щели жалюзи, прочертило белые полосы на стенах комнаты и добавило золота в зеленые глаза юноши.

— Я действительно скорблю по Улли и Йо, — тихо сказал он. — Но если бы всего этого не произошло, я не познакомился бы с вами. Я мечтаю о вас каждую ночь.

Она и глазом моргнуть не успела, как Лукас откинул одеяло. Он лежал в одних трусах, и было отчетливо видно, о чем именно он мечтал. У Пии сердце похолодело, и комок застрял в горле, настолько все это напомнило ей последний ночной кошмар.

— Созерцание мужских достоинств не производит на меня неотразимого впечатления, — произнесла она, старательно демонстрируя отстраненность. — Я перевидала довольно много голых мужчин.

— Правда?

— Мой муж судебный патологоанатом, — пояснила Пия. — Как ты думаешь, сколько мужских тел я перевидала на его рабочем столе? И все они были обнаженными.