Читаем Друзья бога полностью

Утро принесло грохот бака с хлебовом и ругань тюремщиков. Барбаросса, не желая с ними встречаться, спрятался в дальнем темном углу. Когда подошла очередь высунуть миску для порции похлебки, Андреа щедро поделился едой с Барри. Однако кот понюхал еду для вида и, потрясая задней лапой, удалился в темный угол. Через мгновение он притащил оттуда здоровенную крысу и положил ее у ног Андреа, явно отвечая добром на добро. Андреа не успел отказаться от угощения, как по лестнице опять застучали шаги. На этот раз стражники отперли камеру и приказали Андреа идти вперед. Уверенный, что сейчас все недоразумения разрешатся, он бодро зашагал по ступеням наверх. Выйдя из каземата, Андреа зажмурился, сутки в полной темноте обострили зрение, и сейчас яркий солнечный свет ослепил его.

— Чего тормозишь, шагай! — Стражник грубо толкнул заключенного древком алебарды.

Грубость охранника оскорбила Андреа, но его положение не позволяло даже возмутиться, а тем более сопротивляться насилию. Стражники провели Андреа через двор и ввели в помещение, которое Андреа сразу оценил как зал судебных заседаний. За высокой кафедрой сидели трое судей в мантиях и париках.

— Подсудимый, назовите свое имя и звание, если у вас было такое, — без всякого предисловия произнес сидевший посередине судья.

— Я Андреа Амалфийский, капитан военно-морских сил Его Величества, — сдержанно ответил Андреа. — Прошу объяснить…

— Вы обвиняетесь в нарушении присяги, использовании судна в целях пиратства, захвате кораблей Его Величества, убийствах и грабежах, — и не думая слушать вопросы Андреа, продолжил судья.

— Это ошибка, — только и смог ответить Андреа.

— По докладу полковника Ландмарка на его судно, у западного побережья Америки напал фрегат «Диссект» и, совершив разбой и ограбление, скрылся с награбленным. Вы подтверждаете этот факт?

— Нет, в это время я находился на материке в Мексике. Фрегат двигался мне навстречу под командованием лейтенанта Сай…

— Полковник Ландмарк сообщает, что нападение было осуществлено под командованием некоего Андреа Амалфийского.

— Это ложь! — не выдержал и крикнул Андреа.

— Занесите в протокол, что обвиняемый оскорблял полковника Ост-Индской компании и высокий суд, — без всяких эмоций сказал судья. Его помощник начал быстро гусиным пером что-то чиркать на листе бумаги.

— Я не пытаюсь никого оскорбить. — Голос Андреа дрогнул. — Я докладывал вице-губернатору Ямайки, что в мое отсутствие на корабле был бунт, и некоторое время он контролировался негодяями, которые позже были схвачены и наказаны.

— Об этом мы уже знаем из доклада лейтенанта Сайлера…

— Он жив? — Андреа обрадовался в надежде, что его товарищ выжил.

— Да, он прошел страшные испытания на Огненной Земле. Но в его докладе, о котором нам сообщили, не говорится, что вы не участвовали в тех событиях. Что вы можете сказать в свое оправдание? Есть ли что-либо, что неизвестно суду?

— Я не виновен, — нетвердым голосом, понимая, что никакие слова ему не помогут, сказал Андреа.

— Да, ничего оригинального вы не смогли придумать. Именем власти, данной мне королем и главой Ост-Индской компании, объявляется приговор. — Судьи встали, расправив мантии и завитые парики. — За разбой и пиратство, за нанесенный ущерб имуществу компании Андреа Амалфийский лишается офицерского звания и приговаривается к смертной казни путем повешения за шею до удушения, если же смерть не наступит ранее по другим причинам. Аналогично приговариваются все члены экипажа фрегата «Диссект», находящиеся под стражей на борту корабля. Имущество упомянутого Андреа Амалфийского передается в пользу Ост-Индской компании, за исключением десятины, передаваемой за информирование полковнику Ост-Индской компании Макгрею.

Деревянный молоток в руке судьи грохнул по дубовой столешнице, объявляя об окончании суда.

— Радуйся, что вешать тебя будут по британским законам, через десять дней после приговора, так что еще похлебаешь баланду, — как в тумане услышал Андреа голос охранника, когда его вводили в каземат. Но особой радости почему-то эта новость ему не принесла.

Только в темноте сырой камеры к Андреа вернулась способность соображать. Он никак не мог понять, почему он неожиданно оказался в такой, мягко говоря, непростой ситуации. Что неправильного он сделал в последние дни, почему его судьба приняла такой резкий поворот. С тяжелыми мыслями сидел Андреа на тюремных досках, не видя выхода и теряя надежду. Барбаросса, словно пытаясь поддержать хозяина, прыгнул на откидной топчан и сел рядом с человеком. Тихое мурлыканье раздалось в каземате.