Читаем Друзья бога полностью

Апартаменты дюка поражали роскошью и изыском. Убранство и размеры, непривычно большие, говорили о том, что шхуна выполняла скорее представительские функции, чем транспортные. В каюте уже был накрыт богатый стол. Топо засмотрелся на великолепную золотую солонку, которая была скорее скульптурной композицией, чем столовым прибором. Видя интерес молодого человека, герцог совершенно по-свойски похлопал Топо по свободному от кота плечу и сказал:

— Я вижу, молодой человек, вы разбираетесь в прекрасном. Это работа самого Челлини. — И, обратившись ко всем присутствующим, сообщил: — Господа, сейчас я хочу представить вас моей дочери, маркизе Анне.

Немного театрально, а было уже понятно, что правитель Модены любил внешние эффекты, охрана распахнула дверь и замерла в почтенном ожидании. В каюту, приветливо кивнув страже, вошла девушка в белом платье. Огненно-рыжие волосы не были уложены в замысловатую по моде прическу, а свободно растекались по плечам. Из украшений на девушке были только скромный коллар вокруг шеи с десятком крупных бриллиантов. Золотая цепь с медальоном лежала на плечах и была практически незаметна. Сердце Рикки сладко екнуло, словно он провалился в бездну. Герцог начал формальную процедуру представления. Впрочем, Анна моментально превратила скучный ритуал в дружескую беседу. Девушка обладала настолько легким и веселым нравом, что через секунду в капитанской каюте уже был не светский прием, а скорее встреча друзей.

Когда дошла очередь до Топо, тот окончательно растерялся. Он и так последние несколько минут чувствовал себя не в своей тарелке. Незаметное, но очевидное пренебрежительное отношение к нему, косые взгляды на Барбароссу и общая атмосфера светского раута тяготили его вольнолюбивую душу. Но как только к нему подошла Анна, вся тревога исчезла куда-то далеко и безвозвратно.

— И как его зовут? — Анна, ничуть не опасаясь острых когтей, погладила кота.

— Это Барбаросса. — Топо заговорил по-итальянски. — Он добрый.

Обрадованный кот тем временем заурчал так, что плечо Топо задрожало.

— А ты Топо, мне отец говорил про тебя. Он рассказывал, как ты снес саблей голову этому мерзкому Торро н'Арчимбальду.

— А вы что, знали имя капитана пиратов? — изумился Топо.

— Да его и пиратом сложно назвать, он долго прикидывался другом отца. И напал на нас, узнав, что отец везет налог со своих владений в Аргентине. Там у нас плантации, и наш наместник сам следит за всем. Отец только иногда наведывается. Вот на этот раз я его уговорила меня взять с собой…

— Дорогая, ты утомишь нашего героя своими разговорами. — Герцог был обеспокоен, что его дочь так долго разговаривает с простолюдином. — Позволь, дорогая, я представлю тебя лейтенанту Санториусу. Этот молодой человек, оказывается…

Санториуса Рикки недолюбливал. Он не сомневался, что сейчас Анне будут рассказывать какие-то небылицы об этом пижоне, богатом и благородном. Уходя, Анна оглянулась и улыбнулась Топо.

Рикки загрустил. Он подошел к фуршетному столу и выбрал несколько закусок, которые только ухудшили его настроение. Стол был накрыт в лучших традициях Модены, и итальянская кухня, почти забытая за столько лет, вызвала у юноши щемящую ностальгию. Чего нельзя было сказать о его хвостатом друге. Барри, которому разрешили сидеть только на коленях у Топо, а никак не на столе, на чем кот вначале настаивал, проявил невероятную активность и немедленно подцепил когтем с вилки своего хозяина сначала ароматную оливку, а потом запеченную в тесте креветку. Топо принял у матроса, обслуживающего фуршет, бокал вина, которое ему показалось водянистым, и понял, что сейчас ему нужна хорошая порция рома. Стараясь не привлекать внимания, юноша покинул каюту и вышел на палубу. Там на планшире сидели матросы и тоже отмечали чудесное спасение. При виде Рикардо они замолчали. Повисла пауза. Топо приветливо улыбнулся и спросил:

— Ну, что вы уставились? Кота не видели?

— Нет, господин, мы просто…

— Какой я вам господин? Я такой же моряк, как и вы, и если вы не нальете мне сейчас же пинту рома и не дадите кусок мяса коту, то вы определенно поступите вопреки законам морского братства.

— Но ведь вы были с господами… — возразил один и моряков.

— Так, какой я вам, cazzo,[71] господин? Протрите глаза и не верьте прихотям благородных. Я Топо, просто Топо. Ну, можете прибавлять к титулу «Гроза Морей».

Рассевшиеся на планшире моряки засмеялись. Через мгновение на палубе уже сидела обычная компания морских бродяг и шумно вспоминала приключения сегодняшнего дня. Барри, предоставленный самому себе, наслаждался грудинкой и, налопавшись до круглого живота, пошел гулять по кораблю, изучая новые для себя места.