— А это у тебя откуда?

— Пока некоторые дрыхнут, мы с Барбароссой дом изучили. Ты знаешь, предыдущие хозяева сбежали отсюда, оставив много полезных вещей.

— Нехорошо брать чужое! — сердито произнес Андреа.

Рикардо засмеялся, сначала сдержанно, потом громко и в итоге просто залился хохотом.

— Ну, ты шутник, — утирая несуществующие слезы, проговорил Топо, окончив смеяться. — Нельзя брать чужого… Это ты скажи в Ла-Корунье! Расскажи великому пирату Моргану! Пока есть деньги и есть места, где денег много, мы всегда будем брать чужое!

— Кто мы? — не понял Андреа.

— Мы — пираты! Мы властелины морей и жизней!

— Я не пират! Я честный офицер английского флота! — Андреа даже вскочил в запале.

Вошла служанка и, увидев, что хозяева ругаются, поставила котенка на стол и немедленно вышла из гостиной.

— Во-первых, никакой разницы, во-вторых, чем отличаются каперы от пиратов, ты не знаешь случайно? — не унимался Топо.

— Мы воюем с Испанией! Мы…

— Да успокойся, Андреа. — Топо резко перешел на примирительный тон. — Жизнь — штука не одноцветная. Ответь, ты в жизни сделал что-то ужасное, за что тебе стыдно?

— Нет, — решительно сказал Андреа.

— Ну, вот и успокойся! Я тоже так думаю. А пиратом тебя объявить могут и на ровном месте, в силу политической необходимости. Пока ты нужен власть имущим — ты герой и друг Бога. Как станешь поперек дороги — сразу станешь преступником и пиратом. И врагом всех людей.

— Но красть — это грех!

— Ты про часы? — искренне удивился Топо. — Так я, может, взял их поносить, пока хозяина нет. Чтобы смазка механизма не загустела. Кстати, там еще кое-что нашлось, идем покажу.

Андреа покорно последовал за товарищем. Тот же, водрузив причесанного котенка на плечо, отправился на веранду и, выйдя в сад, пошел к тыльной стороне здания. Там находилась небольшая дверь, которая, как оказалось, вела в оружейную. Топо отпер дверь одним из ключей в громадной связке, которую он нес, держа за кольцо.

— Я еще вчера эти ключи нашел, они в моей спальне в тумбочке лежали, — объяснил он.

— Как это ты все находишь постоянно, откуда такие способности?

— Жизнь научила, — буркнул Топо.

Оружейная комната скорее походила на музей или арсенал, чем на хранилище оружия на одинокой вилле. Вдоль стен в сумрачном свете, проникающем через щелеподобные окна, затянутые решетками, на стеллажах лежало холодное оружие, пистолеты, мушкеты. В углу стояло несколько бочек с порохом.

Андреа, зачарованный, прошел вдоль деревянных стоек. Пальцы словно сами по себе касались драгоценных эфесов, покрытых серебром рукоятей, филигранных ножен. Обойдя всю комнату по периметру, он резко остановился и, не колеблясь ни на минуту, выхватил с полки шпагу. Блеснув темным металлом, лезвие со свистом распороло воздух.

— Ты выбрал? — поинтересовался Топо.

— Она меня сама выбрала. Прекрасный клинок. Вот только что это за вензель?

Андреа поднес поближе к глазам оружие, пытаясь разобраться в вязи узора на гарде.

— Похоже на греческий, хотя клинок явно толедский.

Потом он снял со стеллажа ножны, лежавшие рядом со шпагой, и набросил на плечо перевязь.

— Вот лучшее украшение офицера, а совсем не атласный камзол! Ты обойдешься кортиком или?.. — Андреа нетерпеливо глянул на товарища.

Топо обиженно засопел, вытащил с полки ужасающего вида крис[46] и, прицепив его к поясу, всем видом показал, что готов идти на встречу к Моргану.

— Ты как любил в детстве громадные палаши и бессмысленные тесаки, так и не изменился, — рассмеялся Андреа. — Ладно, потом определимся окончательно, пошли, пора.

— Но ты же не отдашь мне ту шпагу, что тебе подарил Мардзокини.

— Ладно, подарю, только ты оставь этот ужас тут. — Андреа показал на крис.

Топо, довольный удачным приобретением, немедленно положил оружие на место. Через минуту он уже тщательно пристегивал венецианскую шпагу к поясу.

Глава 8

Несмотря на ранее утро, солнце уже царило над Порт-Ройалем. Марево раскаленного воздуха поднималось над пыльными пальмами, и даже легкий ветерок, слетавший на город через залив, только усиливал жару, обдавая все живое потоками раскаленного воздуха. Невзирая на зной, на адмиральской пристани собралась вся местная знать. Укрытые кружевными зонтами дамы стоически боролись с солнцем, свита вице-губернатора блистала разноцветными камзолами по последней парижской моде. Пестрые плюмажи казались еще ярче на фоне серых камней пристани.