Читаем Дружба по расписанию полностью

Дружба по расписанию

Мужчина в вагоне электрички слышит мелодию, что сочинил с другом детства. Разгадает ли он секрет музыканта?

Виктор Тамаев

Проза / Рассказ18+

Дружба по расписанию


Он бежал на «короткую» вечернюю электричку. Успеет, тогда сможет лишний час провести с семьей. Иначе болтаться ему на вокзале еще сорок минут. Сегодня, впервые как случилась ссора, жена позвонила и просила приехать домой раньше.


Узкое пространство тамбура так забилось людьми, что он едва ступил на подножку, как толпа выпихнула его, будто инородную частицу. Двери захлопнулись, издав клацающий звук, словно фантастический многоголовый хищник, сомкнул все челюсти, посчитав, что уже наполнил брюхо добычей. Створки резиновыми прокладками намертво зажали кожаную сумку. Осторожно потащил и понял, без грубого усилия не обойтись. Он боялся испортить, еще новую, лишенную какой-либо ссадины на блестящей будто бы антрацит коже. Супруга вручила на сорок первый юбилей в прошлом месяце.


Электричка издала предупреждающий гудок и осторожно тронулась. Он двинулся следом, готовый вырвать сумку из тисков двери. Представил укоризненное лицо супруги, когда она увидит испорченный подарок. Тормоза заскрежетали, и поезд остановился, словно сорвали стоп-кран. Пара «горе – пассажиров» выскочили на платформу. Они, громко ругаясь, излили отношение к движению электричек.


Прижав сумку к груди, как щит, ринулся на решительный штурм недружелюбного тамбура. Из-за потери двух пассажиров в соседнем вагоне, произошли перемещения внутри поезда, словно кости упорядочились в игре пятнашки. Довольно легко он залез между краем ступени и высоким парнем. Он расстегнул куртку и ослабил галстук, с утра до вечера стягивающий шею, словно удавка. После спринтерского забега от метро сердце колотилось, готовое вырваться и бежать само по себе, обгоняя электричку. Пятнадцать минут ежедневных утренних упражнений не изменили его способность легко переносить взрывные нагрузки.


Дорога давала передышку в бешеном ритме, позволяя спокойно подумать. Вот и сейчас он прикрыл глаза, утомленные ежедневным оцифровыванием чисел. Парадоксальное сочетание слов услышал в фильме. Трудовые будни заключались в составлении финансовых планов и отчетов. Прошедший день повторил все предыдущие за последние годы: два часа в дороге, пятнадцать минут в метро, треть суток изучение документов на экране. Следующий день будет клоном вчерашнего.


В памяти вынырнул, как поплавок после неудачного клева, разговор с женой. Диалог, а лучше сказать сольная речь, неожиданно завершился ссорой и продолжавшимся по сей день утренним похмельем. Все началось с порванной на локте рубашки. Далее каким-то непостижимым образом, словно иллюзионист вытягивает связку платков из рукава, супруга перевела беседу на кредиты, ипотеку, постоянную нехватку денег. Закончилось выступление вердиктом о его никчемности в сравнении с друзьями и коллегами. Обидные "уколы" благоверной, словно ложка подняла осадок со дна стакана, усугубили болезненные думы последнего года. Уже две недели, сидя на кухне с бутылкой коньяка и перебирая струны акустической гитары, он размышлял, куда ушло время и надо ли тратить оставшийся отрезок жизни на оцифровывание чисел. Горчили воспоминания о мальчике со страстью отдающемуся любимому занятию, но променявшего творчество и приключения на устойчивый комфорт и таблицы.

Похожие книги

Хмель
Хмель

Роман «Хмель» – первая часть знаменитой трилогии «Сказания о людях тайги», прославившей имя русского советского писателя Алексея Черкасова. Созданию романа предшествовала удивительная история: загадочное письмо, полученное Черкасовым в 1941 г., «написанное с буквой ять, с фитой, ижицей, прямым, окаменелым почерком», послужило поводом для знакомства с лично видевшей Наполеона 136-летней бабушкой Ефимией. Ее рассказы легли в основу сюжета первой книги «Сказаний».В глубине Сибири обосновалась старообрядческая община старца Филарета, куда волею случая попадает мичман Лопарев – бежавший с каторги участник восстания декабристов. В общине царят суровые законы, и жизнь здесь по плечу лишь сильным духом…Годы идут, сменяются поколения, и вот уже на фоне исторических катаклизмов начала XX в. проживают свои судьбы потомки героев первой части романа. Унаследовав фамильные черты, многие из них утратили память рода…

Николай Алексеевич Ивеншев , Алексей Тимофеевич Черкасов

Проза / Историческая проза / Классическая проза ХX века / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза