Читаем Другой класс полностью

Ловушка у меня была самая простая. Я сам ее смастерил. Наматываешь на каркас проволоку для куриных загонов и приделываешь дверцу, которая легко открывается-закрывается. Кладешь внутрь приманку и прикрепляешь петлю из рыболовной лески к верхней планке дверцы. Если дернуть за леску, дверца должна упасть. Чтобы все вышло как надо, хорошо бы, конечно, немного потренироваться, аккуратненько приподнимая дверцу, чтобы она потом сама упала. Крысы – очень умные твари. Стоит один раз промахнуться, и они в твою ловушку больше ни за что не полезут. Потренировавшись, можно протянуть конец лески в какое-нибудь укромное место вроде заброшенной старой машины и, устроившись там поудобней, поджидать госпожу Крысу.

Сегодняшняя крыса была, похоже, здорово голодной. Во всяком случае, она мне уже минут через двадцать попалась. Правда, зимой крысы всегда голодные. А может, это я уже таким опытным ловцом стал. Так или иначе, а нужный мне Крыс – это был самец, крупный молодой пасюк с коричневой шерстью и длинными усами, – уже сидел в клетке и с энтузиазмом принюхивался к пище. Ему, ясное дело, очень хотелось до нее добраться. Однако его сильно тревожило то, что он вдруг оказался в клетке, а дверца захлопнулась. Я подошел поближе и посмотрел на него. Он тоже нервно на меня посмотрел, и мне показалось, что он от отчаяния буквально руки, то есть лапки, себе ломает. Да, подумал я, этот отлично подойдет.

В четыре часа прибыл Голди; следом за ним тащился Пудель. Я поджидал их, сидя в логове Пуделя и поплотней завернувшись в свою теплую спортивную куртку. Я даже Библию с собой прихватил и цитату подходящую подобрал. А клетку с крысой пока пристроил на заднее сиденье. Пудель просто глаза выпучил, когда ее увидел.

– Это еще что?

– А ты как думаешь?

Крыса в клетке по-прежнему «ломала руки» и нервно принюхивалась к проволоке.

Голди тоже подошел поближе.

– А крысу-то ты зачем поймал? – спросил он.

– Я тебе потом объясню, – сказал я. – А для начала пусть Пудель кое-что нам расскажет.

Пудель нервно на меня глянул.

– Ты что… – начал было он, но я прервал его:

– Я же обещал, что никому ничего не скажу. Но ты – если, конечно, хочешь, чтобы мы тебе помогли, – должен пройти обряд очищения. А для этого тебе нужно то, о чем говорил мистер Кларк: немного мужества.

Пудель еще сильней вытаращил глаза и молча покачал головой.

– Да не бойся ты, – сказал я. – Ведь ты же хочешь исцелиться, верно?

– Зигги, ты что, спятил? – проскулил Пудель. – Разве какая-то крыса может меня исцелить?

Тогда я вытащил Библию, открыл ее в нужном месте и зачел оттуда: «И пришли на другой берег моря в страну Гадаринскую. И когда вышел Он из лодки, тотчас встретил его вышедший из гробов человек, одержимый нечистым духом».

– Ты, наверное, шутишь? – сказал Пудель.

Но я продолжал:

– «Всегда, ночью и днем, в горах и гробах, кричал он и бился о камни»[81].

– У меня же все совсем не так, – запротестовал Пудель.

Я посмотрел на затопленные глиняные ямы, на развалины автомобилей, на мертвые телевизоры и горы мусора.

– Разве это не дикий край? – спросил я. – Разве это не горы и гробницы?

Пудель промолчал. И я велел ему:

– Ладно, закатывай рукава.

Он только головой помотал, и я, схватив его за руку, задрал рукав парки – ну и, естественно, там снова была целая лесенка розовых пластырей от запястья до локтя, как и в прошлый раз.

Я пожал плечами и посмотрел на Голди.

– Ну?

Но и он тоже выглядел нерешительно.

– Послушайте, ведь и в Библии написано, что возмездие за грех – это смерть, – сказал я. – Верно ведь? – Голди кивнул. Пудель тоже. – А еще там написано, – продолжал я, – что быть геем – это грех. Так или нет? – Пудель что-то задушенно пискнул, а я пояснил: – Вот нам и нужно принести жертву, чтобы смыть с себя этот грех, – сказал я. – Это все тоже есть в Библии. Про кровь агнца божьего[82]. Про то, что Он отдал свою жизнь, чтобы мы могли жить.

В итоге большую часть работы мне пришлось проделать самому. Голди, впрочем, что-то сказал; я вовсе не собирался просто так его отпускать – должен же он был хотя бы словесную часть взять на себя. Пудель пустил слезу, когда я заставил его сунуть руку в клетку, но я объяснил, что ему необходимо сперва вступить в контакт с жертвой, то есть с крысой. Ну а Голди болтать языком всегда был горазд – в точности как и его отец-проповедник; в общем, как только я рассказал ему, что нам нужно, он сумел все же внести свою лепту в отправление ритуала.

– Этот человек был одержим демоном гомосексуальности, – торжественно провозгласил он. – Изыди же, гнусный демон! Войди в душу крысы и оставь в покое скромного слугу Господа нашего![83]