Читаем Другая жена полностью

Полицейский опять провел нас по коридорам в такую же унылую комнату. Рикки, прижав к себе ламу, сел на деревянную скамью. Трэнт пришел быстро, спокойный, с серьезным и необычайно живым лицом. Мне показалось, что Рикки его озадачил, как будто он не знал, как вести себя с детьми. А я-то думал, что не существует ничего, с чем бы он не справился.

— Отец сказал, почему тебя попросили сюда прийти?

— Да, — ответил Рикки.

— Нужно, чтобы ты ответил мне на несколько вопросов.

— Да, я знаю.

— Однажды ночью, когда ты был в постели, отец привел к тебе одну женщину?

— Ага, привел. Это была моя другая мама, та, что была у меня раньше.

— Ты спал, когда они вошли?

— Спал, точно. Но я проснулся, правда, папа?

— Да, — сказал я.

— Точно знаешь? Тебе это не приснилось?

— Приснилось? — повторил Рикки. — Да нет, мне такие вещи не снятся. Мне снятся слоны и ламы и еще иногда ящерицы.

Трэнт выглядел как-то странно.

— И знаешь, который был час, когда папа и та мисс вошли в комнату?

— Было два часа. Еще никогда я не спал в два часа ночи. Такого вообще не бывает с детьми. И было два, потому что кукушка прокуковала — два раза выглянула наружу. Она красная, а часы зеленые, и еще там окна и двери, правда, папа?

— Ну… — протянул я, уставившись на Трэнта.

— Что был за день, когда это произошло?

— А тот самый день, когда мне вырвали зуб. — Рикки сосредоточенно уставился на Трэнта поверх головы своей ламы. — Такой огромный зубище, и я сказал о нем моей другой мамочке. Я ей сказал: «Сегодня мне вырвали зуб», но она не обратила внимания. И тут же ушла, правда, папа?

— Да, — сказал я и повернулся к Трэнту: — Можете позвонить дантисту и проверить дату визита. Она совпадает.

Трэнт не двинулся с места, наблюдая за Рикки.

— Ты об этом кому-нибудь рассказывал?

— Ну, конечно, рассказывал, — сказал Рикки. — Элен я рассказывал. Я ее спрашивал, почему моя мама, которая была раньше, теперь не моя мама и почему она не живет с нами. А Элен сказала, что у меня другая мама, гораздо лучше, а человеку нужна всего одна мама.

Значит, он рассказал Элен. Этого я не знал. Что ж, дело сделано, Элен заклеймена как лжесвидетельница. Я покосился на Трэнта. Но, как всегда, ничего не увидел. Он только спросил:

— Если бы ты ее еще раз увидел, узнал бы?

— Конечно, узнал бы, — заявил Рикки. — А вы нет?

Вдруг Трэнт вскочил и снял Рикки со стула.

— Пойдем со мной.

Даже не взглянув на меня, добавил:

— Можете идти с нами, если хотите, мистер Хардинг.

Мы вошли в другую, большую комнату. Там тоже был полицейский. Трэнт сказал ему: «Приведите ее немедленно», — и тот удалился. Вернулся быстро, приведя четырех каких-то женщин и Анжелику.

Да, Трэнт ловко все устроил. Все женщины были темноволосыми, примерно такого же роста, как Анжелика, примерно того же возраста и приблизительно так же одеты. Их выстроили вдоль стены. Анжелика ни на меня, ни на Рикки не смотрела.

— Ну как, Рикки, — сказал Трэнт, — ты узнаешь ее?

Рикки без колебаний направился прямо к Анжелике.

— Привет, — сказал он.

Анжелика взяла его на руки.

— Привет, Рикки.

Малыш ей показал игрушку.

— Это лама. Она из Перу. Плюет людям прямо в глаза. Не эта, а настоящая лама.

Я повернулся к Трэнту, испытывая всю горечь победы.

— Пожалуй, хватит, — сказал я.

Трэнт молча кивнул полицейскому и женщины гуськом двинулись к дверям. Анжелика поставила Рикки на пол.

— Уходишь? — спросил он ее.

— Да.

— Ну тогда до свидания.

Анжелика ушла с остальными женщинами. Трэнт, Рикки и я прошли по коридору в большой зал, где за столами сидело множество детективов. Трэнт сказал Рикки:

— Ты подожди тут несколько минут. Нам с отцом нужно еще поговорить.

Увел меня в прежнюю комнату и усадил за голый деревянный стол. Все прошло гораздо лучше, чем я ожидал, так что я снова начал надеяться. Опознание прошло при свидетелях, и прошло уверенно. Несомненно, теперь Анжелику отпустят. И участие Рикки в процессе, за которое так боялась Бетси и которое было одной из причин нашего отчуждения, будет просто не нужно.

Трэнт с минуту смотрел на меня, а потом с легкой улыбкой сказал:

— Ну, мистер Хардинг, примите мои извинения.

— Теперь вы мне верите?

— Верю, что мисс Робертс была у вас дома в два часа ночи, той ночи, когда произошло убийство, — да, в это я верю.

— И со слов Рикки можете доказать, что Элен лгала, да?

— Да, мистер Хардинг, думаю, что можем.

— Но ведь все дело в этом, так? И Анжелику можно выпустить?

Улыбка исчезла с его лица.

— Сегодня утром мне позвонил окружной прокурор. Назначил дату слушания — через две недели.

Я в ужасе уставился на него.

— Но ведь теперь у вас есть доказательства, они все меняют. Мой Бог, вы их и вправду так боитесь? Старик Кэллингем и тут командует?