Читаем Друг-апрель полностью

Стол. Салат из крабовых палочек, жареная щука, крайне деликатесный по весне свежий огурец, порезанный на прозрачные кружочки, шпроты в банках, картошка. Аксён устроился с краешку, посадил рядом Тюльку, остальные расположились кто как. Бабушка во главе стола.

Дни рождения бабушки проходили всегда по одному и тому же сценарию — обед, песни, посиделки. Перед обедом обязательно вручались подарки.

Аксён запасся подарком еще давно, чтобы не забыть. Радио. Не новый приемник с мелкими китайскими переключателями и неровными колесиками — такой он подарил в прошлом году и почти сразу понял ошибку — настройки сбивались, а сама бабушка звук наладить уже не могла, — а старый, верный трехпрограммник — воткнул в розетку и слушай.

Он его сразу бабушке и вручил. И тут же подключил, и сразу же заиграло, правда, совсем не деньрожденное — про вырождение в костромских деревнях. Но никто особого внимания не обращал.

Принялись вручать подарки и остальные. Мать подарила постельное белье, как и в прошлом году. Чугун подарил армейские валенки, видимо, с одного из разграбленных эшелонов. Тюлька клееную коробку с неизвестным содержимым.

Хор ветеранов тоже дарил — термос, носки из собачьей шерсти, шампунь, сборник народных песен и другие полезные в жизни вещи.

— Примите и от меня! — Рядом с бабушкой возник дядя Гиляй. — Лучший подарок для домашней волшебницы! Супертряпка, суперножницы и мегалампа! Экономят силы! Экономят средства! Экономят нервы!

— Спасибо!

Бабушка еще договаривала «спасибо», а дядя Гиляй уже сидел за столом и тянул к себе миску с селедкой.

— А вы кто? — Бабушка пыталась разглядеть дядю сквозь зеленые линзы.

— Это брат Василия, — ответила мать за дядю.

— Брат… — покачала головой бабушка. — А голос точь-в-точь…

— Мы близнецы, — сказал дядя. — У нас все одинаковое, нас даже мама в детстве путала. Идем, бывалочи, в баню…

— Ладно, хватит, — оборвала его мать. — Поздравили, сто лет тебе еще, мама, давайте веселиться!

— Давайте! — согласилась бабушка.

— Между первой и второй — перерывчик небольшой, — изрек Чугун и потянулся к ближайшей бутылке.

— Еще первой не было, — поправил знающий Тюлька.

Аксён ткнул его в бок и придвинул тарелку со щукой. Надо было быстро поесть — кто долго ест, тот получает салатом по глазам.

— Жуй быстрее, — посоветовал он Тюльке. — А то настроение кончится.

И они стали есть. Быстро. Бабушка смотрела и улыбалась, и Аксёну казалось, что она их видит. Поэтому он улыбался в ответ.

Остальные тоже ели. И пили. И скоро Чугун стал рассказывать, как его зовут работать на «Норильский никель», в охранное предприятие, но ему влом, он меньше, чем за стольник, не пойдет, а дядя глубокомысленно рассуждал о политической ситуации на Балканах; старушки привычно жаловались на болезни, а мать ничего не говорила, знай себе наливала.

Аксён сосредоточился на картошке, щуке и маринованных маслятах, все было вкусно, не то что дома. Вкуснее готовили только у Семиволковых.

— Я больше не могу, — прошептал сбоку Тюлька. — Лопну сейчас.

— Ешь давай, — велел Аксён. — Когда еще так получится.

— Через год.

Они поели еще и еще, Аксён начал уже соловеть, и обнаружил, что Тюльки рядом уже нет. Подружки бабушки затянули «Шел отряд по бережку, шел издалека…», красиво, однако дядя Гиляй немедленно заявил, что это махровый декаданс.

— Вы же все члены партии, — произнес он. — Люди из стали… Давайте вот это… Как там… «И вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди…» Подпевайте!

И завыл под Иосифа Кобзона:

Мать хлопала в ладоши. Бабушка разговаривала в уголке с самой орденоносной старушкой, Аксён подумал, что бабушка, наверное, счастлива.

Чугун наливал соседней пенсионерке и предлагал ей вспомнить молодость и станцевать кадриль. Еще три стопки — и согласится, подумал Аксён и вышел.

Тюлька сидел на скамейке и собирал конструктор. Трансформера. Превращается в мотоцикл и обратно. Бабушка подарила. Аксён сел рядом.

— Пойдем домой, а? — предложил Тюлька.

— Бабушка обидится, нельзя.

— Не, не обидится, я у нее отпросился. Она понимает все. Мне тут надоело. А дома сейчас как раз спокойно…

— А торт?

— С собой возьмем. Бабушка нам завернула уже… Слушай, а давай к Семиволковым сходим, а?

— Сейчас?

— А что? Поезд еще не скоро, а тут недалеко.

— А ты помнишь куда?

— Ну, да, конечно, помню. Надо идти от вокзала, потом на улицу Кирова, потом…

Два квартала вверх.

— А там водокачка будет… Дальше до моста.

Четыреста двадцать семь шагов, это если считать от колонки.

— Посмотрели бы как раз, если уж в городе. Ты ведь с зимы не ходил к ней?

— Ну да… Знаешь, Тюлька, их ведь дома нет, скорее всего…

— Почему?

— Ну, если они уже не приехали, то это значит, что они к тетке отправились. На море.

— А может, они уже вернулись?

Аксён ощутил тепло под коленками.

— Они ведь вполне могли уже и вернуться?

— Могли…

— Давай тогда посмотрим!

Тюлька схватил Аксёна за палец и потащил в сторону улицы Кирова, но уже возле водокачки Аксён остановился, потому что…