— Я тебе не «шестерка», — говорил Цапов. — Я подполковник милиции и был внедрен в вашу организацию. Ты знаешь, что нас троих наняли убить твоего полковника, за которым ты тоже охотился…

И тогда Колесов страшно и отчаянно зарыдал. Он вдруг в какой-то момент понял, что навсегда рухнула его мечта об островах в Карибском море, никогда у него не будет красивой молодой девушки, не будет веселых людей на пляже, виллы где-нибудь на побережье. Впереди долгие мучительные годы лагерей, унижений, издевательств. Он все еще не мог поверить в подобный конец. Он был слишком бесславен и слишком глуп для такого человека, как Андрей Потапович Колесов.

На следующее утро, когда Алексей Кириллович Башмачников приехал на работу, его арестовали прямо в собственном кабинете, взяв со всеми бумагами, расписками и найденными досье на уволенных офицеров.

Алексей Кириллович точно так же, как и его бывший друг Колесов, все отрицал, возмущаясь «наглой клеветой и ложью». И только когда ему дали прослушать его разговор с Колесовым, он понял, что проиграл окончательно. И, поняв это, Башмачников рухнул на пол без сознания. Срочно вызванные врачи констатировали инфаркт.

По Москве начали разноситься слухи о загадочном киллере, оказавшемся милицейской подставкой. Слухи множились, обрастали подробностями, свидетелями того или иного происшествия. Многие заказчики, прежде охотно заказывавшие киллеров для своих конкурентов, вынуждены были искать другие пути решения своих проблем.

Риск нарваться на переодетого сотрудника милиции и получить срок в десять-пятнадцать лет только за попытку устранить конкурента был не просто неоправданным. Он был не адекватен затрачиваемым усилиям.

А слухи продолжали расти. Их с удовольствием распространяли сами сотрудники милиции, считавшие, что подобные сплетни гораздо сильнее отпугнут от наемных убийц десятки их заказчиков, чем сотни проводимых рейдов милиции или ГАИ.

На следующий день Андрей Потапович Колесов и Алексей Кириллович Башмачников начали давать показания. И первое, что рассказал Колесов, были сведения об исчезнувшем самолете, который нужно было искать на песчаной гряде Аграханского полуострова. К вечеру этого дня сотрудники милиции связались со штабом по розыску самолета, находившимся в Кызылюрте. Один из офицеров лично сообщил генералу Потапову об оперативных сведениях, позволявших сделать вывод, что самолет потерпел аварию в районе Аграханского полуострова. В ответ раздраженный Потапов бросил трубку.

— Они опоздали на один день, — нервно сказал он, — им нужно было сообщить мне об этом еще вчера. А теперь уже поздно. Мы и так знаем, что самолет был на полуострове. До вчерашнего дня.

Глава 44

— Быстрее! — закричал изо всех сил Высоченко, показывая водителям джипов, чтобы они подъехали к их группе. Наконец водители поняли и, бросившись в машины, через несколько минут были рядом с группой.

— В машину! — крикнул Высоченко, обращаясь к Дронго. — Наше оружие осталось во втором грузовике.

— Погодите. Если мы его бросим, он погибнет, — сказал Дронго, указывая на самолет, в котором скрылся Казбек.

— Казбек, — заорал полковник, — вылезай быстрее, у нас нет времени!

И, махнув рукой братьям, чтобы они остались у самолета и помогли Казбеку, он бросился в машину. Миленкин уже бежал ко второму джипу. Колонна их преследователей еще не спустилась к песчанику, когда оба джипа на полной скорости подъехали к грузовику и высыпавшие из них люди Высоченко начали разбирать оружие.

— Быстрее, быстрее, — подгонял их полковник, — быстрее, они уже близко.

Вместе с Миленкиным и водителями их было семеро. Высоченко посмотрел на Дронго, чуть поколебался и спросил:

— Вы умеете стрелять?

— Да, — кивнул Дронго.

— А ваш спутник?

— Думаю, тоже.

— Тогда спрячьтесь за машины и лежите на земле, не высовываясь, — зло предложил полковник. — Если вы поднимете голову, я решу, что вы хотите в нас стрелять сзади, и тогда мне придется стрелять в вас.

— Я думал, вам нужно помочь, — возразил Дронго.

— В укрытие, — приказал полковник, — мы справимся и без вашей помощи.

Дронго и Исмаил залегли в пяти метрах от джипа, в небольшом углублении, образовавшемся в результате наслоения скальных образований. Дронго всматривался в подъезжавшие машины. Нападавших, видимо, было много. Он насчитал шесть машин.

Если в каждой по четыре-пять человек, тревожно подумал Дронго, то получается что их не меньше двадцать пяти — тридцати человек. А в группе Высоченко всего семеро. И трое проводников, оставшихся у самолета.

Он увидел, как боевики Высоченко разворачивают в сторону колонны ручной ракетный комплекс. Еще мгновение, и первая машина вспыхнула от прямого попадания. Остальные автомобили начали обходить ее.

Люди Высоченко, рассредоточившись, открыли огонь из автоматов. Еще один автомобиль остановился. Очевидно, там был убит водитель. Дронго видел, как четко действовали люди полковника. Миленкин взял гранатомет и выстрелил в колонну. Граната разорвалась рядом с одной из машин, и в результате были ранены еще двое нападавших.