Читаем Дронго. Книги 21-40 полностью

— Перестаньте нервничать, — услышал он голос Страуса, очевидно узнавшего про истерику Кардигана. — Я все знаю. Он дал вам адрес в Интернете. Возвращайтесь ко мне, мы уже поняли, как он связывается со своим информатором.

— Что? Что вы сказали? — Он не мог отвести глаз от тяжелого взгляда Барлаха, смотревшего на него не мигая. В этом взгляде была смесь ненависти, презрения и удовлетворения от унизительного состояния американца. Кардиган отпрянул, убрал телефон.

«Как они все поняли?» — подумал Кардиган и, не прощаясь, вышел из палаты. Двое охранников, стоявших у палаты, взглянули на него, но ничего не спросили. Они слышали его крики. Кардиган сжал губы. Теперь о его срыве узнают все. Страус наверняка постарается. Он пошел по коридору в самом скверном настроении.

Приехав к Страусу, Кардиган вошел в его кабинет и встал перед столом резидента, даже не поздоровавшись.

— Каким образом он связывается со своим информатором? Или у него появилась возможность телепатического общения? — зло спросил Кардиган, вспоминая их разговор о подобных способностях Барлаха.

— Нет, — спокойно ответил Страус. — Сядьте и успокойтесь, Кардиган. Способ довольно простой и надежный. Мы проверили все возможности и поняли, каким образом он получает информацию. Из газеты.

— Из какой газеты? — не понял Кардиган. — О чем вы говорите?

— Сегодняшний номер «Зюддойче Цайтунг», — поднял газету Страус. — Там указан адрес, который вам дал Барлах. Можете проверить. Мы уточнили, какие газеты читал Барлах в больнице и в нашем госпитале. Выяснилось, что он регулярно просил принести ему «Зюддойче Цайтунг». Вот и вся разгадка. Они связывались с ним через газету. Все правильно. Думаю, через несколько дней он попросит нас послать сообщение именно в эту газету. В отдел рекламных объявлений.

Кардиган тяжело опустился в кресло. Ему было стыдно за свой срыв. И обидно, что все так элементарно просто. Страус наверняка специально темнил, уже зная обо всем, чтобы Кардиган сорвался. Но говорить об этом хозяину кабинета он не стал.

— У нас еще одна проблема, — сообщил Страус. — Мы выяснили, что среди оставшихся в живых сотрудников группы Хеелиха трое живут в Германии — Бруно Менарт, Габриэлла Вайсфлог и Карстен Гайслер. Немцы уже попытались взять их под свой контроль. Двоих. Третий улетел в Израиль. Он получил вчера визу и улетел в Израиль в туристическую поездку. Самое интересное, что четвертый член группы — Оливер Бутцман находится в Израиле.

— Он полетел к нему?

— Очевидно. Нам нужно принимать срочные меры. Если это Гайслер или Бутцман, то они могут договориться. Нужно послать в Израиль нашего представителя.

— Да, — согласился Кардиган, — немедленно. Или связаться с нашим резидентом в Тель-Авиве. Думаю, он сумеет выйти на израильтян и чтобы объяснить им ситуацию.

— Будет лучше, если вы сами полетите в Израиль, — сказал Страус. — Мистер Тенет наверняка одобрил бы такую инициативу.

— Да, — кивнул Кардиган, — будет лучше, если я полечу в Израиль на несколько дней и сам все проверю. А вы думаете, Гайслер — информатор Барлаха?

— Я привык доверять фактам, Кардиган. А пока у меня нет доказательств, буду думать, что любой из этой четверки мог оказаться информатором Барлаха.

— Почему именно эти четверо?

— Я тебе не сказал самого главного. Группа Хеелиха вывозила все документы из архивов «Штази» для передачи их представителям КГБ. И есть абсолютная уверенность, что эти люди вывозили документацию и на «апостолов».

Кардиган откинулся в кресле.

— Значит, один из этой четверки, — выдохнул он. — Мне самому нужно лететь в Тель-Авив.

Веймар.

6 ноября 1999 года

Утром нестерпимо болела голова. Дронго в очередной раз подумал, что не стоило вчера пить. Некоторые вещи никогда не следует делать: курить, пробовать наркотики, получать удовольствие от спиртного. Он оценил важность состоявшегося вчера разговора с Менартом, понимая, что подобный разговор не мог бы состояться на трезвую голову. Но от этого было не легче. Пришлось принять две таблетки аспирина и подставить голову под холодный душ, чтобы к нему вернулась способность рассуждать здраво. Менарт еще спал. Дронго посмотрел на него и подумал, что его не стоит будить. В последние дни Дронго чувствовал себя немного исповедником, который должен был выслушивать истории бывших сотрудников исчезнувшей разведки исчезнувшей страны. Очевидно, вся эта боль слишком долго копилась в их душах, если Габриэлла решила встретиться с ним таким необычным способом, Менарт пил с ним всю ночь, а Бутцман, даже получив ранение, вспоминал о прошлом. Очевидно, им был нужен «человек с востока», которому они могли бы исповедаться, не опасаясь быть узнанными.