Читаем Дронго. Книги 21-40 полностью

— Тогда вы ничего не поняли, — печально сказал Дронго, — у нас была не обычная постельная сцена. Эта женщина была, очевидно, влюблена в Шилковского, дружила с Хеелихом. Выполняя их указание, она приняла участие в переброске части архива их службы, который они сдали представителям КГБ. Вернувшись после задания, они обнаружили, что на их командиров кто-то напал. Долгие годы она считала, что это сделали ваши бывшие коллеги, Лариса, заплатив ее товарищам столь страшную цену за их верность союзническому долгу. Бутцман говорил мне, что она тогда замкнулась в себе. Ей удалось выйти замуж, переехать в Нюрнберг, у нее появилась семья. Но подсознательно она всегда помнила о том, что произошло. И когда сегодня я ей сообщил, что Шилковский выжил и он находится в Москве, она несколько оттаяла. Ей важно было поверить, что их не предали. Хотя она узнала от меня, что я все равно ищу предателя.

Она была столько лет зажата, столько лет никому и ничего не говорила. А тут появляется человек, которому она может все рассказать. И который ее понимает. Вот почему она была столь раскованна. Только на один час. Чтобы вернуть себе это состояние независимости и свободы. Она даже сказала мне, что я был первым ее мужчиной за последние десять лет. Кроме мужа, разумеется.

— Как трогательно, — сердито сказала Лариса. — Вы всегда выступаете в роли утешителя?

— Когда меня просят женщины. Это было совсем не то, что вы думаете, Лариса. Честное слово, совсем не то.

Она отодвинула тарелку с недоеденным салатом. Очевидно, она думала и о своей фигуре. Ведь бывшие спортсмены обычно склонны к полноте. Дронго, в свою очередь, тоже отодвинул тарелку.

— Надеюсь, вы меня поняли, — сказал он, — это было нужно. Может быть, не только ей, но и мне самому.

Он подозвал официанта и попросил принести счет, чтобы вписать его в стоимость своего номера. Официант принес счет в черной кожаной папке и положил рядом с ним ручку. Дронго расписался, добавив несколько марок на чай.

— Надеюсь, завтрашняя встреча с Менартом пройдет более нейтрально, — грустно пошутил он. — Я не думал, что нас будет так хорошо слышно.

— Вам нравилось заниматься с ней сексом? — прямо спросила она. Прямой вопрос требовал прямого ответа. И он кивнул ей в подтверждение.

— Да, — сказал он, — и она занималась этим достаточно самозабвенно.

Они вместе вышли из ресторана. В лифте оба молчали. Затем вместе вышли в коридор. Она подошла к своему номеру и достала карточку-ключ.

— Спокойной ночи, — сказала она, посмотрев на него.

— Спокойной ночи. — Он подошел к своему номеру и открыл дверь. Затем, подумав немного, взял табличку с надписью «не беспокоить» и повесил ее на дверь. Затем разделся и отправился в душ.

В эту ночь он спал беспокойно. Ему снилась Габриэлла, почему-то иногда с лицом Ларисы.

За девять дней до начала событий.

Берлин.

12 октября 1999 года

Майкл Кардиган был не просто сотрудником Лэнгли. Несколько лет он провел на оперативной работе и теперь вспоминал все прежние навыки, когда его гримировали, переодевали и укладывали в багажник автомобиля. Ему выдали новый американский паспорт, новую кредитную карточку и около тысячи марок в различных купюрах. Выехали благополучно, хотя за ними увязалась машина местной резидентуры.

На мойке все произошло так, как должно было произойти. Он пересел в другой автомобиль на заднее сиденье. Они поехали в объезд. Кардиган терпеливо ждал, пока водитель проверит, нет ли за ними наблюдения, а затем вышел за два квартала до условного места. Майклу пришлось добираться пешком, и он пожалел, что не взял с собой зонт. Начался сильный дождь, и идти пришлось под проливным дождем. К четырем часам он вышел к станции метро, где должна была состояться встреча с Барлахом. Он уже давно не работал на нелегальной работе: в Норвегии и в Испании он действовал под прикрытием дипломатических паспортов и союзнических обязательств НАТО. Однако сейчас все было по-другому. Он не имел права на ошибку. Наконец появился Барлах. Увидев проходящего в нескольких метрах от него офицера полиции, Майкл попятился и только чудовищным усилием воли заставил себя остановиться. Офицер прошел дальше, а Барлах подошел, все еще не узнавая Кардигана.

— Здравствуйте, герр Барлах, — сказал Кардиган, шагнув к нему из темноты.

— Я вас не знаю, — грубо сказал Барлах и, только приглядевшись, узнал своего холеного собеседника из «Бристоля». — Ах, это вы, — сказал он, подходя ближе, — я бы вас не узнал, если бы вы не заговорили.

— Иногда приходится идти на подобные уловки, — ответил Кардиган. — Вы принесли документы?

— Нет, — ответил Барлах, — сначала я назову банки, куда вы мне должны перевести деньги. Вот здесь список банков и суммы, которые вы должны перевести.

— Ясно, ясно, — нетерпеливо сказал Кардиган. — Мы все переведем и выдадим вам три новых американских паспорта. Где документы?

— Сначала деньги, — с крестьянской основательностью потребовал Барлах. — Потом мы еще раз встретимся, и я вам передам копии документов.

— Так дело не пойдет, — разозлился Кардиган. — Вы не верите ЦРУ?