Читаем Дронго. Книги 21-40 полностью

— Немцы могли догадаться о случившемся, — признался Андрей. — Учтите, что погиб Нигбур и была попытка покушения на Барлаха. Кроме того, израильтяне запросили данные на Гайслера. Они могли догадаться и взять под плотный контроль всех сотрудников группы Хеелиха. На что-то похожее мы и рассчитывали, когда решили послать вас, Дронго. Вы независимый эксперт, о котором все знают. Ваше появление в Нюрнберге можно отчасти объяснить расследованием, которое вы проводите по просьбе Шилковского. Думаю, спустя столько лет немцы не станут настаивать на его выдаче.

— Для этого мне нужно поговорить с Габриэллой без свидетелей, — заметил Дронго. — Вы знаете, Андрей, я должен получать молоко за вредность. Невозможно работать в таких условиях. Поедем к ней на работу. Надеюсь, они не сидят у нее под столом.

— Вы не говорите по-немецки, — напомнил ему Андрей. — Может быть, мне пойти с вами?

— Появление сразу двух мужчин может вызвать нежелательный интерес. Нет, я пойду один, а вы будете ждать меня в машине. Дадите мне ваш микрофон, и я сделаю так, чтобы вы слышали нашу беседу.

— Она плохо говорит по-английски, — напомнил Андрей. — На каком языке вы будете с ней говорить?

— Зато она знает испанский, ведь у нее мать испанка, — напомнил Дронго. — В ее анкете было написано, что, кроме немецкого, она знает испанский и итальянский.

— И на каком языке вы говорите?

— На итальянском. Думаю, мы с ней как-то объяснимся. Поедем, Лариса, к универмагу. Вы, как Вергилий, возите нас кругами по этому городу. Только он мало похож на ад, а мы — на гостей Вергилия. Скорее — на грешников, место которых в самых ближних кругах ада. Поедем, — снова повторил он.

Лариса молча тронула автомобиль с места. К нужному им универмагу они подъехали даже немного раньше Габриэллы. Они видели, как она вырулила на стоянку свою «ауди». Видели, как закрыла дверцу и, приветливо поздоровавшись с кем-то из коллег, поспешила к зданию. БМВ подъехал за ней сразу. Ее преследователи остановились в нескольких метрах от «ауди». Один мужчина остался сидеть за рулем машины, а другой вышел из салона и направился к зданию. Очевидно, он должен был убедиться, что рядом с кабинетом Габриэллы никого нет. Через несколько минут он вышел и снова сел в БМВ. Так они и сидели перед зданием универмага, наблюдая за автомобилем Габриэллы.

— Кажется, они будут сидеть здесь до вечера, — недовольно заметил Дронго. — Я пойду поговорю с ней.

— Это немцы, — уверенно сказал Андрей Константинович, вглядываясь в сидевших в салоне БМВ людей. — Узнаю их порядок. Они наверняка уже поставили свои «жучки» в кабинете Габриэллы. Боюсь, что ваш разговор может быть услышан не только нами.

— Раз они так спокойно сидят в машине, значит, наверняка прослушивают ее кабинет, — согласился Дронго. — Ничего, я что-нибудь придумаю. Вы ждите меня здесь и ни в коем случае не вмешивайтесь.

Он вышел из машины и обернулся к Ларисе.

— Я хотел у вас уточнить.

— Что? — удивилась она.

— Как вы думаете, я еще могу понравиться женщине? Или для меня уже все кончено?

Она взглянула на него, все еще пытаясь сохранить невозмутимую мину на лице. Потом сказала:

— Если вы не станете смотреть на нее, когда она купается, и не будете рыться в ее вещах… Думаю, у вас есть шансы. Может быть, у нее дурной вкус, — быстро добавила Лариса, а Андрей улыбнулся.

— Прекрасный ответ. Самое интересное, что я за вами не подсматривал. Грех проверки ваших вещей был, а из ванной вы вышли сами. До свидания.

Он поправил галстук и пошел к зданию универмага с другой стороны, чтобы его не заметили наблюдатели из БМВ. Поднимаясь по лестнице, он обдумывал ситуацию, понимая, как важно убедить женщину для разговора выйти из кабинета. Он прошел в административное здание. Отдел менеджмента был расположен на третьем этаже. В небольших кабинетах работали сотрудники отдела. Дронго прошел по коридору. Кажется, Габриэлла сидит одна, ведь она начальник отдела. Он улыбнулся. Всегда дает о себе знать хорошая подготовка агентов. В мирной жизни именно бывшие сотрудники КГБ, отличавшиеся дисциплинированностью в работе, затем преуспевают и в других областях, успешно применяя знание психологии людей.

— Извините, — сказал Дронго, обращаясь к одному из сотрудников, оказавшихся на лестнице. — Как фамилия вашего директора?

— Кеппен. Рууд Кеппен, — пояснил сотрудник, улыбаясь. Он даже не спросил, зачем незнакомому человеку нужна фамилия директора. Здесь ценили свое время и время других. Если фамилия кого-то интересовала, значит, следовало ее назвать.

— Он сидит на четвертом этаже, — сообщил сотрудник по-английски.