Читаем Древо Жизора полностью

Не нужно, я думаю, подробно описывать гибель великого короля трубадуров и трубадура королей, ибо она описана множеством замечательных авторов, и всем известно, что война между Ричардом и французским Филиппом затянулась на целых пять лет, а когда Ричард осадил замок Шалю, принадлежавший лиможскому виконту Адемару, арбалетчик по имени Бертран де Гудрун ранил его в руку отравленной стрелой. Сколько таких стрел и прочих смертоносных предметов пролетало над доблестным Ричардом в течение его жизни, полной военных подвигов, но надобно было так случиться, что именно в этот день, у стен Шалю, где, по мысли Ричарда было запрятано несметное сокровище, его ужалила остроносая дарительница безвременной кончины. Почувствовав действие яда, король приказал своему верному другу Меркадье атаковать замок, а сам поспешил вернуться в лагерь, где его ожидала последняя в жизни постель. Меркадье, овладев твердыней лиможского виконта, в отчаянии перевешал всех защитников Шалю, а арбалетчика Бертрана де Гудруна привел к умирающему льву. В эту минуту Ричард только что закончил составление завещания. Он полностью простил своего коварного брата Джона Лэкленда, уступив ему Англию со всеми землями, замками и подданными, а также три четверти сокровищ. Личные драгоценности он завещал племяннику, императору Отто, а три четверти сокровищ королевской казны расписал между верными слугами и что оставалось велел раздать беднякам. После этого им овладело настроение умиротворенности и покоя, которое удвоилось после соборования и принятия Святых Даров, коим предшествовала покаянная исповедь. И когда пред ним возникла фигура арбалетчика Бертрана, Ричард воззрел на своего убийцу если и не с любовью, то во всяком случае без ненависти.

— Ваше величество, это тот самый мерзавец, чья стрела ранила вас, — сказал Меркадье. — Как прикажете поступить с ним?

— А-а-а! — вскинул брови Ричард. — Это и впрямь ты?

— Я, — дерзко ответил Бертран де Гудрун, — и никто иной.

— Вот видишь. — вздохнул король. — Теперь я умираю. И ты убил меня. Как ты? Рад или не очень?

— Рад. И даже очень, — не страшась казни, отвечал арбалетчик.

— За что же ты так возненавидел меня? Какое зло я сотворил тебе, коль ты убил меня и нисколько не печалишься моей смерти?

— Ты своей рукой умертвил в сражении моего отца и двух братьев, коих я очень любил, — признался Бертран.

— Ах вот оно что! — выдохнул с облегчением Ричард. — Тогда прости меня.

— Нет, не прощу, и если бы мне довелось еще раз убить тебя, я бы с наслаждением повторил убийство, — скрипнул зубами Бертран.

— Хорошо ли это? — благодушным голосом произнес Ричард. — Ведь я убил твоих отца и братьев в честном бою, а ты ужалил меня отравленной стрелой, как варвар. И, к тому же, мечтаешь снова поступить так же. А ведь я не самый плохой из королей, живших на этом свете.

— Каждый король приносит миру только зло, — сказал убийца. — Хотя впрочем, — вдруг добавил он задумчиво, — и мир-то сей не заслуживает доброго слова, и чем больше в нем людей, тем больше греха, а чем меньше будет двуногих тварей, тем меньше и зла.

— Э, да ты часом не альбигоец ли? — нахмурился Ричард.

— Какое тебе дело! Ты хотел казнить меня, так и казни. Я рад буду вынести любую муку, только бы знать, что ты отправляешься в ад вместе со мной, и тебя тоже будут там поджаривать.

— Сколько же лет тебе, если не секрет? — спросил умирающий.

— Изволь, не секрет, восемнадцать, — отвечал Бертран де Гудрун.

— Ну, это еще полбеды, — усмехнулся Ричард. — Ты переменишься. Я прощаю тебе мою смерть и отпускаю на все четыре стороны. Меркадье, проследи, чтобы юношу никто не тронул. Он свободен и прощен мною.

— Да вот только ты, мерзостный василиск, не прощен мною! — крикнул тут настырный юноша. — Я настолько тебя ненавижу, что не желаю получать прощения из рук твоих. Прикажи своим людям казнить меня, а не то я отправлюсь в Фонтевро и прикончу там твою распутную мамашу, под конец жизни заделавшуюся святошей.

Ричард вспыхнул, но увидев, как Меркадье принимается не на шутку колотить молодчика, вновь вернулся к настроению благодушия и приказал:

— Я же просил, чтобы никто не тронул его и пальцем! Повторяю: отпустите молокососа с Богом. Да, и вот еще: выдайте ему сто солидов, пусть он помнит меня не только со злом. Слышишь, сынок, тебе подарят сотню солидов, ты купишь себе дом, заведешь хорошее хозяйство, женишься, и рано или поздно простишь несчастного короля, которому люди дали прозвище Львиное Сердце.

— Никогда! — воскликнул арбалетчик Бертран. Тут Меркадье увел его, а, вернувшись к умирающему Ричарду, застал его при последнем издыхании. В бреду король завещал похоронить его сердце в Руане, мозг, внутренности и кровь — в Шарру, а тело — у ног отца, под сенью материнских молитв, в аббатстве Фонтевро.