Читаем Древо Лазаря полностью

— Не имеет значения. — Оставшись без очков, он начал моргать. — Я не собираюсь спорить с тобой, Гас. Очень даже могу поверить, что Мишель связалась с Патриком Габриелем и что проклятый Гилберт Флайт видел их. — Он покачал головой.

— Что же касается твоего предположения, что Бернард мог быть ее отцом… Господи Иисусе, но я не могу сказать, что это не так. Я не знаю, кто ее отец, где он, существует ли он вообще. Он мог и умереть, насколько я понимаю.

— Ну, вот это и нужно прояснить, — сказал Мальтрейверс. — Если предположить, что тут есть хоть крупица правды, я не знаю способа, как доказать это.

— Тогда забудь. Никто во всем Божьем мире не вытянет этого имени из Вероники. Вот так. Пока у тебя не появится другая идея, мы ничего больше не сможем сделать. Кроме этой игры на церковном дворе… И еще… я разберусь с Милдред Томпсон.

— Нет, — резко возразил Мальтрейверс. — Не сейчас. Алекс Керр всего лишь предположил, что это она… но ведь вообще нет никаких доказательств.

— Тогда что, черт возьми, ты хочешь, чтобы я делал? — огрызнулся Стефан. — Позволить ей и дальше развращать девочку?

— Нет, но поручи это мне.

— И как ты будешь разбираться со всем этим?

— Не спрашивай. — Мальтрейверс поднял руку, желая приостановить дальнейшие расспросы. — Ты сам слишком вовлечен в это. Сейчас я больше ничего не хочу тебе говорить. Просто предоставь все мне на некоторое время и доверься. Хорошо?

Достигнутое наконец между ними согласие было вынужденным, по крайней мере, для одной стороны.

— Хорошо… но сколько это продлится? — не мог не спросить Стефан.

— Не уверен, но, возможно, все кончится очень скоро.

— Хорошо бы!

В четверть одиннадцатого они вернулись в коттедж «Сумерки». Выходя из машины, Стефан и Вероника смеялись над финалом рассказа Мальтрейверса об одном из самых эксцентричных представителей театральной среды.

— Хотелось бы пропустить стаканчик, — провозгласил он. — Давайте прогуляемся до «Ворона»?

— Без меня, — сказала Вероника. — Я лучше проверю, всели в порядке у Мишель. А вы идите вдвоем. Обед был очень приятным, Гас. Спасибо.

— Пожалуйста. Скоро увидимся.

Пока они шли через луг, начал моросить дождь. Розоватые огни запотевших окон пивной горели в темноте, как угольки.

По дороге Мальтрейверс рассказывал Стефану другую историю и закончил ее как раз, когда они подошли к бару. Тут среди почти дюжины посетителей была и Сэлли Бейкер, и Стефан сел на табурет рядом с ней, пока Мальтрейверс заказывал выпивку.

— Привет, — сказала она. — Ваша гостья добралась до вас нормально?

— Какая гостья? Мы только что вернулись. Кто она?

— О да, Гас говорил мне, что увозит вас ужинать, — отозвалась Сэлли. — Я не знаю, кто это был. Просто она пришла сюда и спросила, как добраться до коттеджа «Сумерки».

— Женщина? — задумчиво повторил он. — Когда это было?

— Я точно помню. Я здесь недавно, так что это должно было быть что-то около половины девятого. — Она обернулась к хозяйке за стойкой, наливавшей Мальтрейверсу вина: — Джулия, когда приходила та женщина? Ну, которая хотела узнать, где коттедж «Сумерки»? Ты еще разговаривала с ней.

Женщина, казалось, была рада этому вопросу:

— Где-то в середине вечера.

— Вы узнали ее? — спросил Стефан.

— Никогда не видела ее прежде. — Она поставила вино перед Мальтрейверсом на стойку бара и пододвинула Стефану его горькое пиво. — Но она совершенно определенно из этих мест.

— Откуда вы узнали?

— Медмелтонские глаза. Это невозможно не увидеть.

— Что именно она сказала? — настаивал Стефан. — Она называла нас по имени?

— Нет… нет, по-моему. Только спросила, где ваш дом. — Джулия поставила пинту. — До меня уже позже дошло, что она должна была знать, где он, поскольку сама из Медмелтона. Два фунта шестнадцать пенсов, пожалуйста.

— И еще одну для вас. — Мальтрейверс протянул ей пятифунтовую банкноту. — Можете что-нибудь еще о ней вспомнить? Сколько ей лет?

— Трудно сказать. Может, тридцать. Она привлекательная, насколько я могла заметить, но закутана в шарф, а пальто застегнуто наглухо. — Джулия отдала Мальтрейверсу сдачу. — Вот. А для меня обычное пиво. Спасибо… ах да, еще одно: у нее на лице родинка, нет, не совсем на лице—я видела только краешек, потому что лицо было закрыто шарфом. Должно быть, она все же на шее. Знаете, такого малинового цвета?

— И у нее определенно медмелтонские глаза, — вставила Сэлли. — Очень заметные.

Джулия уже собралась заняться другим клентом, но Мальтрейверс остановил ее:

— Можете вы припомнить какую-нибудь местную девушку с такой родинкой? Ну, которая уехала отсюда?

Джулия покачала головой, уверенно отрицая.

— Нет. Здесь когда-то жил мальчик, как же его звали? Кажется, Томми, у него была маленькая родинка на подбородке. Но я не знаю никого, кто был бы похож на эту женщину. Извините.

Мальтрейверс поставил свой стакан и отодвинулся от бара, встав между Сэлли Бейкер и Стефаном.

— Как странно! Жаль, что она нас не застала.

— Но кто это? — недоумевал Стефан.

— Очевидно, кто-то из этих мест, — предположил Мальтрейверс. — Хотя она могла родиться не здесь, а глаза могла унаследовать от предков.