Читаем Древо Лазаря полностью

Рядом с комнатой-морозильником стояли деревянные ящики с овощами, плохо очищенными от коричнево-ржавой земли. Место на прилавке, предназначенное для расчета с покупателями, менее квадратного ярда площади, было плотно огорожено витринами со сладостями, расческами, колготками, семенами, пакетиками с быстро варящимися супами, иголками и хрустящим картофелем. Тут можно было купить духи, пиво, вино, консервированный суп из омаров, швабры, электрические шнуры, растопку, замороженную китайскую еду, свечи, марки, детскую одежду, местную газету или романтическую литературу в мягкой обложке. Универмаг являл собой одновременно отделение почты, супермаркет, магазин скобяных изделий, магазин одежды, газетный киоск и аптеку, втиснутые в одно помещение. И еще отдел «Сделай сам». И булочную, и прилавок с продажей спиртных напитков навынос. И цветочную лавку… Мальтрейверс подумал: попроси он дрессированного слона, ему предложили бы на выбор и индийского и африканского.

Милдред Томпсон была здесь явно в своей стихии — в центре деревенской жизни. С расплывшимся телом в широком фартуке модели Пейсли, седыми волосами, жесткими, как стальная проволока, она без конца болтала, пока резала и заворачивала мороженое мясо, скручивала углы бумажных пакетов или шла к полкам и брала с них товар, не глядя, где что лежит. Она почти не прекращала разговаривать, но, выполнив любой заказ, каким бы он ни был сложным, она знала цену каждому до пенни. Когда подошла очередь Мальтрейверса, она взяла у него два пучка гвоздик, лилий, звездчатых хризантем и гипсофалий, как фокусник, извлекла из-под прилавка большой лист бумаги и завернула цветы.

— Семь фунтов, — сказала она, возвращая ему букет. — Вы заходили сюда вчера вечером со Стефаном Хартом, не так ли?

— Совершенно верно. Я остановился у них с Вероникой на несколько дней.

Когда ящичек старой деревянной кассы выдвинулся вперед, тренькнул звонок; десятифунтовая банкнота одним махом была зажата металлической пружинкой-скрепкой и сдача в три фунта извлечена почти одновременно.

— Вы бывали прежде в Медмелтоне? — поинтересовалась она у гостя.

— Нет. — Мальтрейверс понял, что даже приезжих оделяли порцией разговора, и от него ждали, чтобы и он внес свой вклад. — Красивая у вас деревня. Вы постоянно живете здесь, ведь так?

— За исключением войны, когда я была в Плимуте.

— Это, должно быть, показалось вам разительным контрастом — жить под бомбежкой, — заметил он. — Здесь же, в Медмелтоне, ничего такого… драматического не происходит.

— О, вы бы удивились, узнав, как много здесь происходит… У нас однажды даже произошло убийство. — Ее темно-карие глаза стали более жесткими в ожидании ответной реакции.

— Знаю. Кстати, я был знаком с ним. С Патриком Гэбриелем.

Она казалась разочарованной, так как не произвела своим сообщением никакой сенсации.

— Это был ваш друг, да?

— Не то чтобы друг, но я встречался с ним несколько раз.

— И поэтому вы здесь? Из-за него?

Добывать информацию, чтобы пополнить ею свою обширную коллекцию, а также передать ее другим было для Милдред процессом инстинктивным. И Мальтрейверс мгновенно принял решение:

— В некотором роде да. Если быть совершенно честным, мне он не нравился, но это не означает, что я принимаю правило, по которому любой может убить его. — Он отметил, что клиенты, ожидающие очереди, пока их обслужат, внезапно перестали разговаривать. — Судя по тому, что я узнал, убийцей, скорее всего, был кто-то из живущих в Медмелтоне.

Слова «я узнал» произвели мгновенный эффект, и Мальтрейверс ощутил, как у людей позади него навострились уши, так же отчетливо, как увидел, что на лице Милдред Томпсон вдруг появилось выражение подозрительности.

— Полиция никого не нашла, — сказала она осторожно.

— Возможно, они искали не там, где нужно. — Мальтрейверс обезоруживающе улыбнулся. — Во всяком случае, спасибо за цветы. До свидания.

Обернувшись, он увидел четыре взволнованных лица, и атмосфера в универмаге, когда он выходил, сгустилась от повисших в воздухе вопросов. Он намеренно задержался у выхода, заставив присутствующих нетерпеливо подождать, прежде чем все они позволят себе разразиться ничем не сдерживаемыми репликами. Едва ли, подумал Мальтрейверс, оповещение об этом событии по громкоговорителю, находящемуся посредине деревенского луга, было бы более результативным. Фактически вскоре каждый узнает, что приезжий из Лондона остановился в коттедже «Сумерки» и занимается расследованием убийства Гэбриеля — делом в высшей степени касающимся исключительно Медмелтона.