Читаем Древний странник полностью

Квинт отвернулся. Профессор держал что-то — или кого-то — запертым в этой подземной камере… Этого Квинт никак не ожидал. Его передёрнуло, голова шла кругом. Он доверял Линиусу Паллитаксу, даже восхищался им. Теперь он не знал, что и думать. Что было заперто в камере? Какие жестокие опыты, заставлявшие это создание вопить так страшно, проводил профессор? Его встряхнула мысль: он должен сказать Марис, что её отец сошёл с ума и мучает несчастных существ в подземной камере пыток? Ясным было только одно: необходимо вернуться к клетке раньше профессора. Ни в коем случае не должен Высочайший Академик обнаружить, даже заподозрить, что за ним наблюдали. Повернувшись, Квинт пустился в путь, чтобы вернуться как можно быстрее. Он шёл, оставляя позади поворот за поворотом, потея из-за того, что спешил, и из-за того, что нервничал. Скала жужжала вокруг него, пока он следовал за чёрными стрелами по бесконечному туннелю, пока.

— О Хрумхрымс! — выругался он. Перед ним опять возникла гравированная дверь. Почему?

Где-то как-то он ошибся, он сам виноват, говорил он себе. Он так был занят мыслями о том, что происходило в камере, что не обратил должного внимания на путь, которым следовал.

Он снова отправился в путь. В этот раз он должен был быть внимательнее. Высочайший Академик мог показаться в любой момент. Он не мог ошибиться дважды. Сердце Квинта бешено заколотилось, когда он обнаружил, как он ошибся. Хотя он думал, что он отметил весь путь маленькими чёрными стрелками, но, спеша и нервничая, он нацарапал некоторые так небрежно, что они вообще едва походили на стрелки. Другие были такими слабыми, что он едва мог их разглядеть. Кроме того, местами стены были покрыты своими собственными отметками: пятна, кляксы, потёки.

Какие отметки были его?

Хуже всего, что скала изменилась. Некоторые из узких проходов Стали ещё уже, потолок опустился ниже, заставляя Квинта пригибаться. Им овладевала паника. Стоны, которые он слышал, издавала растущая скала! И если стены двигались, какая надежда оставалась на следование по стрелкам?

— Куда идти? — шептал он тихим, дрожащим голосом, подойдя к развилке туннеля с одинаковыми чёрными отметками, выделяющими оба направления. — Я мог начертить только одну из вас, — простонал он, — но какую?

Он потёр указательным пальцем по одной из них и осмотрел палец. Он был покрыт лёгким налётом чёрного мела. «Сюда», — подумал он, поворачивая налево, но всё же проверил и вторую отметку. Как и указательный, его средний палец был покрыт таким же веществом.

— Нет! — выкрикнул он, и этот взрыв страха и разочарования многократно отразился в запутанных катакомбах труб, туннелей и галерей — нет, нет, нет, — чтобы смениться совершенно иным звуком.

Этот царапающий звук спешно приближался. Сначала Квинт подумал, что это профессор торопится к клетке. Но только одно мгновение. Шум раздавался не сзади, а из одного из туннелей перед ним. Из которого? В этой скале нельзя верить звукам. Он вошёл в первый туннель, склонил голову и прислушался. Он нахмурился. Не понял. Отступил назад и только собирался обследовать левый туннель, как увидел свет, приближающийся к нему с другого конца. Сердце Квинта замерло. Ярко-алый, ритмично пульсирующий свет приближался по левому туннелю. Фырканье и сопение становились громче.

Не медля ни секунды, Квинт повернулся и рванул по правому туннелю. Звуки ускорились, в воздухе раздавались теперь хлюпанье и кожистое шлёпанье. Существо — кто бы это ни был — гналось за ним.

Оглядываясь через плечо, Квинт споткнулся, упал и расшиб колено. К счастью, лампа не погасла. Шумы приближались. Свет позади стал ярче. Квинт вскочил и, не обращая внимания на жгучую боль в колене, понёсся дальше.

— Быстрей, — подгонял он себя, протискиваясь сквозь длинный узкий отрезок и хромая дальше. — Быстрей!

Существо позади него задержалось. Квинт слышал сопение, за которым последовало громкое хлюпанье. Он с отвращением передёрнулся. Оно нашло место, где он разодрал колено.

— Ушш-ушш-ушшиии!

Высокий тонкий визг резонировал в туннеле, наполняя Квинта ужасом. Оно не только попробовало его кровь, она ему понравилась!

Квинт сорвал с шеи шарф и, вздрагивая от боли, плотно обмотал его вокруг колена, чтобы остановить кровь. Он должен уничтожить предательский след красных капель, ведущих чудовище.

Выпрямившись, он похромал дальше, так быстро, как только мог. Кровь стучала в висках. Сердце колотилось в груди. Вокруг него послышался, кроме жужжания скалы, шипящий звук ветра. Изменился и воздух, он стал свежее, прохладнее. Это значило, что он снова приближается к поверхности громадной скалы.

— Небо, помоги мне! — взмолился Квинт. — Чтобы я вышел наружу, а не к какому-нибудь тупику.

Через мгновение он увидел это. Сначала его мозг отказался воспринять то, что глаза сообщали ему. Он нагнулся и потрогал клок ткани, свисавший с зазубренного выступа скалы. Это было место, где профессор зацепился одеждой. Он следовал правильным путём. Ещё одно приятное открытие состояло в том, что свет и шум остались позади.