Читаем Древний Рим полностью

Адриан бесспорно был одним из величайших императоров. Более того, его можно назвать мудрецом во власти. Французский историк античной культуры Пьер Адо писал: «Мудрость рассматривается во всей античности как способ бытия, как состояние человека, существующего совершенно иначе, нежели остальные люди, и являющего собой своего рода сверхчеловека». Однако в любые времена (и тем более в сфере политики) таких людей мало. К их числу можно отнести и императора Адриана… Говорить мудрые и верные вещи – это одно, а претворить идеи в жизнь в большой стране – совсем иное. Адриан мудр потому, что основу успехов своей политики видел и искал не за рубежом (что делали и делают российские цезари последних двух десятилетий), а у себя дома, в своей стране, в разумной внутренней социальной политике… В частности, он «запретил хозяевам убивать раба; их могли приговорить к смерти, если они ее заслуживали, только судьи». Он же запретил продавать своднику или ланисте раба или служанку, и уничтожил эргастулы. Адриан даже отправил на пять лет в изгнание одну римскую матрону за жестокое обращение с ее рабами. Раб при нем мог обратиться к префекту города, если хозяин был безжалостен, проявлял жестокость, морил раба голодом или понуждал к развратным действиям. С него начинает меняться в несколько лучшую сторону жизнь рабов в империи. Хотя говорить о какой-то кардинальной перемене в положении рабов не приходится. Но все же по рескрипту императора Антонина Пия власти могли заставить жестокого хозяина продать рабов. Все больше образованных рабовладельцев стали прислушиваться и присматриваться к гневным строкам Ювенала, словам Сенеки о высокой душе, что может быть и у раба, к опыту Плиния Младшего.

Кое-что изменилось при нем и в общественных нравах. Ранее Рим все время жил в обстановке страха. Императоры считали, что без него нельзя управлять порочным чиновно-олигархическим государством. Ничего другого чиновник не понимает и понимать не хочет. Однако у страха есть и своя гибельная логика. Возможно, он сдерживает преступников (это так), но он же сдерживает творцов, сковывая созидательные и активные силы общества. Всего труднее завоевать на свою сторону разные слои общества. Адриану это почти удалось. Не упуская из виду ничего, что могло доставить ему расположение (народа), – писал историк Спартиан, живший в III в. н. э. и оставивший нам его краткое жизнеописание, – он простил частным должникам императорского казначейства как в Риме, так и в Италии неисчислимые суммы, которые за ними числились, а в провинциях также огромные суммы оставшихся недоимок, а чтобы еще больше укрепить общее спокойствие, он велел сжечь на форуме божественного Траяна все долговые расписки. Имущество осужденных он запретил забирать в свою частную казну, зачисляя все суммы в государственное казначейство. Мальчикам и девочкам, которым еще Траян назначил питание, он сделал щедрые надбавки. Состояние сенаторов, которые разорились не по своей вине, он пополнил до размеров, полагающихся сенаторам, в соответствии с количеством их детей, причем очень многим он без задержки выдавал средства с таким расчетом, чтобы их хватило до конца их жизни. Не только его друзьям, но и большому количеству людей из числа тех, кто проявил себя на ниве служения Римской империи, его щедрость открывала путь к исполнению почетных должностей. Поддерживал он и некоторых бедных женщин, лишившихся кормильцев, выдавая им деньги на прожитие. Он устроил гладиаторские бои, продолжавшиеся непрерывно в течение шести дней, и в день своего рождения выпустил тысячу диких зверей. На каменной плите из форума Траяна имеется надпись в честь деяний Адриана, где сказано: сенат и римский народ выражают признательность Адриану. О нем у римлян сохранилась добрая память.

Пантеон. Разрез

Рим. Пантеон. Внешний и внутренний вид