Читаем Древний Рим полностью

Случалось, что соперники оказывались равны по силам и схватка затягивалась. Тогда зрители могли потребовать, чтобы бойцов отпустили с арены. Зрительские симпатии много значили в те времена. Так, по желанию публики, ее кумир мог быть отпущен на волю — ведь гладиаторы по большей части были рабами — и освобожден от участия в боях.

Однако не все гладиаторы занимались этим кровавым ремеслом по принуждению. Были и любители-добровольцы. Известно имя некоего Фламма — гладиатора, который так нравился своим искусством зрителям, что те четырежды требовали его освобождения, а он неизменно отказывался и продолжал карьеру гладиатора. Бойцом он, судя по всему, был и в самом деле искусным, и победы неизменно ему сопутствовали. С арены он ушел лишь по собственному желанию и успев заработать немалые деньги.

Скачки на колесницах

Гладиаторские бои отличались разнообразием. Устраивались не только поединки — на арене выходили друг против друга десятки, а то и сотни бойцов, на потребу зрителям разыгрывались целые сражения. На арене могли воздвигнуть декорации Карфагена, и гладиаторы, разделившись на «карфагенян» и «римлян» разыгрывали штурм и оборону города.

Разыгрывались и морские сражения, называвшиеся наумахии. Так, по приказу Юлия Цезаря в 46 году до н. э. для наумахии на Марсовом поле в Риме было выкопано целое озеро (понятно, что зрелища такого рода были дорогим удовольствием и устраивались довольно редко). В наумахии Цезаря участвовало 16 галер и 2 тысячи гладиаторов. Этот рекорд продержался почти полстолетия — во втором году н. э. император Октавиан Август организовал наумахию, в которой участвовало 24 боевых корабля и более 3 тысяч гладиаторов. Было разыграно морское сражение при Саламине между греками и персами. Но и это был не предел. Император Клавдий устроил наумахию на озере неподалеку от Рима. Туда было спущено 50 боевых кораблей. Общее же число участников этого нешуточного сражения составило 20 тысяч человек. Это войско смертников было составлено из преступников, которых для этой цели освободили из тюрем. Опасаясь мятежа, Клавдий приказал стянуть к озеру регулярные войска, которые стояли по берегу и препятствовали возможной высадке десанта. Холмы, окружавшие озеро, образовывали естественный амфитеатр, и расположившимся на них зрителям — а их набралось до полумиллиона; почти все взрослое население Рима — открывалось это неповторимое зрелище.

Эта наумахия продолжалась с десяти утра до четырех часов дня. В ходе схваток погибло около 3 тысяч участников, остальных Клавдий помиловал, кроме гладиаторов с двух или трех кораблей, которые, по мнению публики, пытались уклоняться от активных сражений.

Превзойти наумахию Клавдия никому из последующих императоров не удалось. И хотя Клавдий ничем особым себя не проявил как государственный деятель, но в памяти римлян остался как один из лучших правителей именно благодаря этому зрелищу.

Морское сражение — наумахия

Император Тит, во время правления которого было завершено строительство Колизея, приказал на открытии этого грандиозного сооружения умертвить несколько тысяч его строителей — императоры словно соревновались друг с другом: кто удивит сограждан более кровавым зрелищем.

Другой римский император — Коммод — прославился тем, что сам принимал участие в гладиаторских боях. Правда, есть все основания считать, что его бои были не совсем настоящие, и сам он опасности не подвергался, чего не скажешь о выходивших против него гладиаторах. Зрителям не нравились такие «подставки», и гладиаторская (впрочем, как и императорская) карьера его довольно быстро закончилась: он был убит заговорщиками, прожив чуть более тридцати лет.

К концу III века гладиаторские игры стали приходить в упадок. Римская империя трещала под ударами варварских племен, и правителям было уже не до устройства дорогостоящих игр.

Коммод

Около 400 года н. э., когда до окончания падения Рима оставалось 70 с небольшим лет, гладиаторские игры были запрещены.

Наряду с гладиаторскими боями в Древнем Риме были не менее популярны и другие зрелища — сражения с дикими животными. Здесь тоже шло негласное соревнование между правителями. Так, если диктатор Сулла устроил схватку гладиаторов с сотней львов, то Юлий Цезарь выставил на арену 400 львов, а Помпей — 600. Кровавые вакханалии продолжались Император Траян в честь победы над даками устроил игры, для которых было выловлено около 10000 разных зверей. На арены выводили также тигров, медведей, пантер, волков. Ловцы диких животных буквально опустошили Италию, и тогда диких зверей пришлось завозить из дальних краев.

Охочим до зрелищ римлянам показывали всевозможные трюки с животными, которых обучали специальные дрессировщики. Но любое представление неизменно заканчивалось кровавым побоищем, во время которого гибли животные и люди.

Колизей (разрез дает представление о внутренних коридорах и помещениях)

Перейти на страницу:

Все книги серии Узнай мир. История

Библейские предания. Ветхий завет
Библейские предания. Ветхий завет

В истории человечества нет книги важнее, чем Библия. Она не только учитель христианской веры, она-основа всей западной культуры. Открой для себя мир Библии, который важен и близок для нас и сегодня. В это богато иллюстрированное издание вошли основные сюжеты из Ветхого завета.Автор иллюстраций к этой книге — известный петербургский художник Николай Лаврухин, член Союза художников России, доцент Петербургской государственной художественно-промышленной академии, где он возглавляет мастерскую книжной графики.В 1999 году он был избран членом Петровской академии наук и искусств. Два года напряженного труда посвятил Н. Лаврухин работе над иллюстрациями к проекту «Библейские предания».Для среднего и старшего школьного возраста.

Михаил Давидович Яснов

Детская образовательная литература / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика / Книги Для Детей

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть
Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть

1945–1985 годы — это период острой политической борьбы и интриг, неожиданных альянсов и предательства вчерашних «верных» союзников. Все эти неизбежные атрибуты «большой политики» были вызваны не только личным соперничеством кремлевских небожителей, но прежде всего разным видением будущего развития страны. По какому пути пойдет Советский Союз после смерти вождя? Кто и почему убрал Берию с политического Олимпа? Почему Хрущев отдал Крым Украине? Автор книги развенчивает эти и многие другие мифы, касающиеся сложных вопросов истории СССР, приводит уникальные архивные документы, сравнивает различные точки зрения известных историков, публицистов и политиков. Множество достоверных фактов, политические кризисы, сильные и противоречивые личности — это и многое другое ждет вас на страницах новой книги Евгения Спицына.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука