В середине XIV в. до н. э. Египет был лидером ближневосточного мира. Военная добыча и дань текли в страну, богатство которой вошло в поговорку: «в Египте золота больше, чем песка», — писал царь Митанни. Роскошный двор превратился в «мировой» дипломатический центр. Его «космополитической» атмосфере способствовали браки фараонов с чужеземными царевнами, сам Аменхотеп III был женат на нескольких вавилонских и митаннийских царевнах. Египет стал более открыт культурным веяниям извне. Полагают, что вместе с армией, возвращавшейся из дальних походов, в Египет попадали и новые идеи. Произошел «переворот» в сознании египтян: царь виделся «солнцем» не только для Египта, но и для «чужеземных стран». Триумфом Аменхотепа III стали три его юбилея, которые пришлись на семь последних лет правления.

Правление Аменхотепа III отмечено грандиозным строительством — прежде всего своего дворца и заупокойного храма в Малкате (Зап. Фивы), от которого уцелели лишь сфинксы (ныне стоящие на набережной Невы) и две его тронные статуи — знаменитые Колоссы Мемнона (один — «поющий», издающий протяжный звук на рассвете при прохождении нагретого воздуха через трещины). Главный архитектор царя Аменхотеп, сын Хапу, удостоился беспрецедентной почести — заупокойного храма (прерогативы царей) и позднее, подобно Имхотепу, был обожествлен.

К концу правления Аменхотепа III культы многих богов, как и его собственный, с одной стороны, подверглись значительной «соляризации», с другой — распространилось (возможно, в противовес официальному культу Амона-Ра и его жречеству) почитание Солнца под его старинным именем Ра-Хорахти («Ра-Хор-двух-горизонтов», т. е. восходящего и заходящего солнца), а также Атона, т. е. физически видимого на небе солнечного диска. Его дворцовый комплекс в Малкате носил название «сияющий Атон», сам царь имел эпитет «Сияющий Атон всех земель». В этих новшествах проступают корни грядущих перемен «амарнской эпохи».

Эпоха Амарны

(1352–1336 гг. до н. э.)

Аменхотеп IV (1352–1336 гг. до н. э.), сын Аменхотепа III, почти на два десятилетия круто изменил жизнь Египта. Уже в начале правления он ввел новый общегосударственный культ Атона, не покушаясь, однако, ни на верховного Амона, ни на египетское многобожие в целом. Рядом с Карнаком (центром культа Амона) был возведен храм Гемпаатон (букв. «Найден Атон»), где новое божество изображалось в необычном виде — не в антропомофной или зооморфной форме, но в виде солнечного диска с лучами-руками, «протягивающими» знак анх («жизнь»). Вскоре теофорное имя Аменхотеп (букв. «Амон доволен») царь изменил на Эхнатон — «Угодный Атону», его супруга царица Нефертити получила имя Нефернефруатон («Прекрасна красота Атона»). Сам Атон был наделен особой «солнечной» титулатурой, заключаемой в царские картуши.

Царская семья и двор покинули Фивы, переселившись в новую столицу Ахетатон («Горизонт Атона», совр. Амарна), возведенную «по велению Атона» на берегу Нила на «ничейной» (т. е. ранее не принадлежавшей никаким богам) земле. В Ахетатоне оформляются принципы «атонистской» религии и культ самого фараона.

Имена Амона и прочих богов подверглись истреблению по всей стране. «Богоборчество» развернулось даже на уровне письменности: иероглифы, вызывающие ассоциации с ненавистным Амоном, заменялись; знак «множество» при слове нечер (др. — егип. «бог») запрещался; наконец, вместо слова «бог» стали писать «атон». Сколь далеко могли зайти нововведения, неизвестно: на 17-м году правления Эхнатон умер; имя Нефертити исчезло из источников еще раньше. Согласно тексту на «пограничных стелах» Ахетатона, царскую семью надлежало захоронить «в восточной горе Ахетатона». Царская гробница, однако, пуста; одна из гипотез предполагает перезахоронение царя (возможно, и иных членов его семьи) в Долину царей. При ближайших преемниках начинается полная реставрация: уничтожаются имя (стало быть — память) о реформаторе, его боге, его столице.

Реформы изменили государственный культ и религию придворной элиты, пребывающей в изоляции в столице, но рядового населения, скорее всего, они мало коснулись. Реформа Эхнатона все в большей степени связывается с фигурой Аменхотепа III, достигшего прижизненного уподобления Солнцу и носившего эпитет «сияние Атона». Возможно, возвышая Атона, сын, в сущности, возвеличивал обожествленного отца, но в форме, не связанной с Амоном, т. е. «немифологической» (А.О. Большаков). Впрочем, мотивация реформ, как и сама личность Эхнатона, «первого…религиозного гения в истории» (Б.А. Тураев), все еще до конца не понятна. Реформа завершились неудачей, но не исключено, что ее отдаленное влияние (а именно наделение верховного божества царскими прерогативами) проявилось в истории конца Нового царства (см. ниже).