Читаем Древний Манускрипт полностью

Кейт рассмеялась, он ухмыльнулся. Какое-то время они молча наблюдали за падающей водой.

— Я нашла еще несколько пророчеств, — сказала Кейт. — Правда, не все они твои.

— А чьи?

— Некоторые подписаны литерой М, другие безымянные.

— Где ты их вообще достала?

— Они все из библиотеки Баттерфлая.

Калхант резко повернулся к девушке и посмотрел ей в глаза, выражая недоверие.

— Порталы.

— Через которые гарпии проникали в наш замок?

— Именно. Они рылись все это время в книгохранилище и много чего нашли интересного.

— Так вот почему я не мог найти некоторые свитки, — авгур призадумался. — Их забрали гарпии. А теперь их изучаешь ты?

— Да, — Кейт медленно кивнула. — Выискиваю важную информацию.

— Квин Парка о них знает?

— Она изучает их первая. А потом уже спускает нам.

Пророк погрузился в задумчивость; солнце ушло за горизонт, и на полянку опустились сумерки, а с ними и похолодало.

— Мне пора… — девушка встала на ноги.

— Я отвезу тебя обратно на опушку, — Калхант тоже подорвался и свистом позвал коня.

— Не стоит. Я же умею летать. Не хочу опаздывать на нашу попойку с гарпиями.

— Кейт, — авгур схватил ее за руку в тот момент, когда девушка расправила крылья, намереваясь улететь. — Ты же можешь остановиться и вернуться в Баттерфлай. Прямо сейчас.

— А к кому? К мужчине, который бросил меня и женился на другой?

— К друзьям.

— Друзья меня не поддержали, когда я в них так нуждалась, — процедила Кейт, пытаясь высвободить руку, но Калхант не пустил. Мужчина насупился. — Гарпии не стали меня убивать там, в лесу, где я одна, брошенная всеми, страдала от горя. Даже вопросов не задавали, а просто приняли к себе и молча поставили передо мной бокал вина.

— И как, помогает?

— О да, очень помогает отвлечься. И от Квирина, и от девочек, и от тебя в том числе!

Пророк нервно выдохнул.

— Тогда вернись со мной.

— Не думаю, что Минерва будет в восторге, так что нет, Калх.

— Ты знаешь, что ты жутко упрямая девчонка? Ты идешь не по той дорожке.

— Кто бы меня остановил! — жестко возразила Кейт, приблизившись к лицу мужчины и сверля его глазами. Он отвечал ей тем же.

Вырвал руку и потерев запястье, девушка отошла от авгура и взмыла вверх. Какое его дело, в конце концов, куда и по какому пути она идет.

* * *

Она снова его взбудоражила, как тогда при ссоре в библиотеке. Он держал девушку за руку и чувствовал ее возбуждение, ощущая то же самое. Кейт улетела, а мужчина остался стоять на краю водопада в сгущающихся сумерках.

Последние десять лет авгур провел в странствиях, пытаясь забыть прошлое и ту, которую когда-то любил. Она не приняла его, едва Минерва лишила Калханта статуса авгура за неподчинение, и с тех пор алкоголь и однодневные женщины стали его постоянными спутниками. Периодически он старался себя контролировать, легко отказываясь от спиртного и игнорируя воздыхания беспутных леди, но стоило попасть к кому-то на светский прием, все летело псу под хвост. Бесплатного алкоголя и падших светских див у него было в достатке. Скольких девственниц он порвал — давно сбился со счета. Его ненавидели и одновременно перед ним благоговели. Сделав женщиной чью-то очередную дочь на выданье, утром Калхант приносил ее отцу — влиятельному графу, маркизу, виконту с красной от стыда рожей — пророчество и с наглой миной давал советы, как надо поступить. Его титул, распространявшийся на все Соединенные земли, позволял ему все, и Калхант этим порой пользовался без зазрения совести, иногда заходя слишком далеко. Если женщинам нужен был лишь его статус, он в ответ забирал у них самое ценное, — невинность либо положение, склоняя к адюльтеру.

Однажды уже обжегшись, пророк никогда не позволял себе какие-либо эмоции, ведь эмоции — это нечто большее, чем просто одна спонтанная ночь. Там, где властвует низменная похоть, нет места настоящим чувствам.

С Кейт все было по другому. Иногда авгур замечал, как она на него смотрит, упорно отрицая чувства и не давая им волю, и его это обескураживало. Если другие давно бы упивались его объятиями, то девушка всячески избегала близкого контакта. Калхант не привык делать первый шаг, он был удавом, в пасть которого кролики лезли сами, да еще закрывали за собой. А здесь не Кейт, а ему приходилось ее добиваться. Но Минерва была права — у девушки были чувства к нему, Калхант их видел.

Возможно, она так сильно любила Квирина, что воспламенить притупленную безответную любовь к авгуру было сложнее, чем могло изначально показаться. Кейт сдерживала себя, и Калхант терялся.