— Пока не знаю, — Парка покачала головой, а потом подняла глаза на приспешниц. Она снова показывала уверенность и непоколебимость. — Вам нужно будет отыскать все три артефакта древней силы и принести их мне. Пророчество гласит, что они воплощены в воинах Света Баттерфлая. Вы должны будете выпотрошить новых бабочек, которых Минерва наречет на весеннем балу, и принести мне эти атрибуты. Вам нужно попасть на этот прием.

— Как ты узнала о бале?

— Шпионы, дорогая, — Квин Парка сделала пас рукой, вокруг которой тут же завибрировал воздух, материализовав жезл с темно-серой длинной витой ручкой, крупным шаром из дымчатого минерала на верхнем конце и инкрустированный по основанию в шахматном порядке черными, неправильной формы лабрадорами и более мелкими угловатыми сапфирами. Королева отпустила жезл Тьмы, слегка подтолкнув его по воздуху через стол в сторону гарпий. — Один из них приближен к придворной ведьме Баттерфлая.

— Надеюсь, новонареченные бабочки не окажутся пустышками, — заметила Келайно, принимая в руки тяжелую трость. Она зачарованно уставилась в непрестанно клубящуюся дымку внутри шара, среди которой периодически проскакивали белесые молнии.

— Истинное время настало, — напомнила Парка. Келайно видела, как ту буквально трясет от осознания значимости происходящего. Королева кивком указала на жезл. — Вы знаете, что делать.

2. Канун войны

Кейт вытерла руки кухонным полотенцем и выглянула в окно; день выдался теплым и солнечным. Весна, переходящая в лето, была в самом разгаре.

Убрав заслонку от горнила и направив внутрь небольшой каменной печи ладонь, девушка пульнула туда шарик огня на аккуратно сложенные щепки и мелкие дровишки. Сверху на конфорку, располагавшуюся прямо над топкой и прикрытую круглой решеткой, она поставила наполненный водой глиняный горшок.

Разжигать печь своим даром огня было для нее обычным делом. Пока вода кипятилась, она села за стоящий перпендикулярно печке деревянный стол лицом к окну, сложила руки вместе и уставилась наружу, где с ветки на ветку цветущей сирени прыгали и щебетали птички. Она ждала подругу, но Гесиона что-то задерживалась.

Кейт жила одна в небольшом одноэтажном домике на краю леса в отдалении от одноименной с королевством столицы Баттерфлая. Под ее домом был вырыт подвал, вход в который находился в кухне рядом с единственным, но большим окном со створками, которые распахивались наружу. За зданием на небольшом участке был посажен огород, где Кейт выращивала для себя картофель, лук и репу, избытки урожая меняя на рынке на хлеб и молоко, а на вырученные монеты от продажи остального покупая глиняную посуду, одежду, свечи и книги. Перед домиком по сторонам от входа в самом центре фасада были разбиты палисадники с яркими цветами, огороженные белым низким заборчиком с калиткой в центре.

Родных у Кейт не было; она была сиротой и воспитывалась в детском доме при королевском дворе, куда ее подкинули на порог. Была хорошо воспитана и знала этикет. Дворцовая жизнь никогда ее не интересовала, в отличие от подружек в приюте. Некоторые из них прямо грезили остаться при дворе и даже, возможно, выйти замуж за титулованного дворянина. Насколько она знала, некоторым действительно удалось найти хорошее место: кто-то вышел замуж за наследника графа или барона, одна стала фрейлиной у самой королевы, остальные нашли работу у знатных граждан, которые жили во дворце или своих поместьях. Кейт же, как только ей исполнилось четырнадцать, по собственному желанию получила работу лесником, быстро поднялась по карьерной лестницы до лесничего и в восемнадцать, когда могла уже селиться отдельно, переехала в этот домик, который отыскала в своем обходе, отремонтировав не без помощи друзей из приюта.

Однажды Кейт имела честь познакомиться с самой королевой Баттерфлая, Минервой, и та показалась ей весьма милой женщиной. У нее был мягкий голос и добрая улыбка, а носила она не воздушные и роскошные наряды, как придворные дамы, а простенькое, узкое и длинное в пол платье белого цвета с ненавязчивыми и еле заметными узорами по всей юбке. Лиф был простой, с короткими рукавами, на талии вместо привычного для дам корсета был тонкий белый кожаный пояс с серебряной пряжкой в виде бабочки, инкрустированной бесцветными блестящими камушками. Из украшений на королеве были только громоздкое колье на шее и широкий браслет на левом запястье. Вместо короны — золотая диадема с подвесками из лунных камней и опалов. Кейт еще тогда подумала, что она являла одним своим видом настоящую благородную женщину, действительно заслуживающую своего высокого положения. Поговаривали, что и на светские приемы она ходила в не менее простых белых нарядах.