Читаем Древние города полностью

А действительно, как она без матери? Люк вдруг с удивлением понял, осознал, представил до четкой ясности, до пронзительной верности, что Мэй действительно одна. Одна с отцом. И больше никого. Эти двое держатся друг за друга, и жестокий, враждующий мир подступает к ним со всех сторон. И чтобы сохранить свою семью, сохранить единственного продолжателя рода, Гайнош (так звали отца Мэй) решил уйти из Города.

Теперь его поступок был понятен Люку. Он и сам мог сделать точно так же. Семья должна выжить любой ценой – это было главным правилом. Самым главным, если не считать охраны источника Живого металла.

– Привыкла, – спокойно ответила Мэй. – Мы привыкли с отцом.

– У нас так не бывает, – решительно заверил Ник. – У нас мать всегда остается со своим мужем и с детьми. Нельзя бросать своих родных. Что толку уметь читать, если не выполняешь самых важных правил?

Мэй скорчила рожу, резко поднялась и ушла от костра.

– Болтай меньше, – велел Люк и легонько пихнул братца. Треплет языком что зря. – У них свои правила, они же Городские.

Мясо пропеклось быстро, и тогда сели ужинать. Все четверо были голодными, потому еда исчезла мгновенно.

– Запить бы чем-то, – пробормотала Мэй, вытирая пальцы о траву.

– Кинель оставим, еще захочется выпить перед сном. Пошли купаться, на водопаде и водички попьем, – распорядился Люк и принялся расшвыривать остатки костра.

2

Слишком знакомые лесные тропинки проступили в фиолетовом сумраке юркими змейками, скрывающимися среди кустов. Ник первый понесся в уютную, шумную чащу, хватаясь за ветки, подпрыгивая и выкрикивая какую-то чушь.

Следом за ним торопилась Нгака. Она несла полотняный мешочек с чистой одеждой, купальной тканью для вытирания и мылом. Вид у сестры был довольный и веселый – не каждый день удается выбраться с братьями на остров. И хоть полеты на драконах ее пугали, зато ночевка у костра и купание в реке всегда радовали до беспамятства. Того и гляди, поскачет вприпрыжку за Ником.

Мэй следовала за Нгакой, время от времени оглядываясь на Люка. Ей что-то хотелось спросить, и она не выдержала. Только выбрались на открытую и широкую тропу, ведущую напрямую к реке, светловолосая заговорила:

– Купаетесь вы голяком, да? Может, тогда я буду где-нибудь отдельно?

– Конечно отдельно. Мальчики не купаются вместе с девочками. – Нгака аж остановилась от удивления.

– Еще как купаются. Мне уже пришлось разглядывать голые задницы Люка и близнецов…

– Мы просто пошутили, – ухмыльнулся Люк, вспомнив, как ввел Мэй в краску в прошлый раз.

Да, тогда хотелось подразнить гордую Городскую девчонку, посмотреть на ее смущение, причинить неловкость. Но сейчас шутить таким образом было бы верхом глупости. Да и Нгака наверняка все рассказала бы матери, а та глянула бы удивленно и строго и спросила, не забыл ли Люк о чести старшего мужчины в семье.

Потому Люк заверил, что девушки всегда купаются отдельно от юношей.

– Все-таки отдельно? – уточнила Мэй, и Люк понял, что она улыбается.

– Так и есть, – кивнул он.

– О! Река! – послышался возглас Ника.

Они действительно пришли – воздух стал чуток прохладнее, послышался шум воды, и запахло свежо и приятно.

– Вот теперь девочки к водопаду, а мальчики чуть ниже. Смотрите не нахлебайтесь воды, – предупредил Люк.

А после, глядя на удаляющиеся фигуры сестры и Мэй, ставшие четкими, серыми и тонкими, он подумал, что точно так же будет стоять и смотреть, как отец и светловолосая уйдут в Плавающие дома. Он их отвезет и отпустит. И только фигуры, размывающиеся в сумраке, останутся на память.

Стало вдруг горько и странно. Пропала радость от долгожданного купания, от спокойной ночи в безопасном лесу. И одолевшее разочарование показалось слишком сильным. Непреодолимым.

Он не хочет, чтобы Мэй уходила. Потому что влюбился в нее как последний дурак.

Это нормально, мужчина должен любить свою невесту. Но в том-то и вся горькая шутка: Мэй никогда не станет его женой…

– Вошей вашей матери… – пробормотал Люк, сам не понимая, кого имеет в виду.

Ругательство про «вошей» было сильным, его говорили только заклятым врагам. Но ведь Мэй и ее отец теперь не враги. Теперь они свои, друзья. Почти родные, почти члены семьи.

Кто же сейчас враг? Кто препятствует счастью? Почему Мэй не может остаться?

Может, потому, что она не любит Люка?

Ерунда, Люк нравится ей, это точно. Это без сомнений. Достаточно прикоснуться к ее рукам, услышать ее голос, когда она произносит имя «Люк», посмотреть в ее глаза – и все становится ясно.

Они нравятся друг другу, они понимают друг друга, им хорошо рядом друг с другом. И у них есть Енси, который слушается обоих. Так почему они должны расстаться?

Люк сдержит обещание и отпустит. По-другому быть не может. Но как же это глупо и бестолково!

Прохладная вода немного остудила голову. И, яростно натирая тело мылом, Люк решил, что сейчас слишком рано что-то решать окончательно. Может, Мэй еще поменяет свое решение. Ей просто надо увидеть, как рождается дракон. Надо первой положить ладонь ему на голову и произнести имя, надо назвать свою собственную машину.