Читаем Древние германцы полностью

После этого, узнав о том, что римляне учредили охрану Рейна и что Тиберий приближается с сильным войском, многие из врагов совсем ушли от этого укрепления, а оставшиеся отошли от него, чтобы не терпеть урона от неожиданных вылазок со стороны гарнизона, и охраняли дороги, надеясь взять его измором. Римляне, составлявшие гарнизон, пока у них было достаточно продовольствия, оставались на посту в ожидании помощи. Но так как никто не приходил к ним на подмогу и их мучил голод, то они ушли из укрепления, выбрав для этого зимнюю ночь (воинов было мало, а много безоружных).

[Продолжение текста Диона Кассия:]

Они уже было прошли первый и второй сторожевые посты врагов, но, подойдя к третьему, были замечены, так как женщины и дети от усталости, страха, темноты и холода не переставали просить мужчин вернуться. Пожалуй, все бы они погибли или попали бы в плен, если бы варвары не замешкались за разграблением добычи… Трубачи, сразу затрубив трохей312, ввели противников в заблуждение… Из-за этого они прекратили преследование… Позднее случилось следующее… Август, узнав о том, что произошло с Варом, как говорят некоторые, разорвал на себе одежду. Его охватили великая скорбь о погибших и страх за Германию и Галлию. Особенно [его пугало] то, что он предположил, как бы враги не двинулись на Италию и на самый Рим. К тому же у него уже не осталось войска из граждан цветущего возраста в достойном внимания числе, да и союзные войска, могущие быть полезными, понесли большой урон. Все‐таки он стал подготовлять новое войско из наличных сил, и так как никто из бывших в призывном возрасте не захотел быть призванным, то он произвел жеребьевку и отнял имущество и гражданские права у каждого пятого из не достигших 36 лет и каждого десятого из более старших, на кого пал жребий. Наконец, так как и при таком положении многие ему не подчинились, он казнил некоторых. Отобрав по жребию из тех, кто уже отслужил свой срок, и из вольноотпущенников столько людей, сколько смог, он закончил набор и тотчас же поспешно послал их в Германию с Тиберием во главе. Так как в Риме было много галлов и кельтов, или просто там проживавших, или служивших в страже, то он побоялся, как бы они не замыслили чего‐нибудь дурного, и последних выслал на разные острова, а безоружным приказал выселиться из города.

Тогда он поступил так: никакие из обычных празднеств не были совершены, и не были справлены всенародные игры. После этого он услыхал, что некоторые из воинов спаслись, что обе Германии313 приведены в оборонительное состояние и что вражеское войско не отважилось прийти на Рейн. Тогда он освободился от ужаса и принял определенное решение. Ему казалось, что такая великая и чрезмерная беда случилась с ним, очевидно, вследствие гнева какого‐то божества. [Дальше следует подробное описание знамений и чудес, как предшествовавших поражению, так и совпавших с ним по времени, в числе знамений отметим, что] …одна статуя Победы, находившаяся в Германии и смотревшая на вражескую страну, повернулась лицом к Италии.

[10 год] Тиберий не решался переправиться через Рейн, а довольствовался тем, что стоял настороже, чтобы не дать варварам это сделать. Но и они не отважились на переправу, зная о его присутствии.

Кн. LVI, Гл. 26, 2 – 3. [11 год] По вступлении в консульство Марка Эмилия и Статилия Тавра Тиберий и Германик314, бывший в сане проконсула, вторглись в Кельтику и частично ее опустошили; впрочем, они не победили ни в одном сражении, так как никто не шел к ним навстречу, и не покорили ни одного племени. Боясь снова попасть в беду, они зашли не очень далеко от Рейна, остались там до осени и ушли обратно, справив день рождения Августа и устроив по этому поводу для центурионов скачки.

Книги LIX – LX

[В LIX книге между прочими событиями описывается поход Калигулы против германцев, а в LX книге – поход императора Клавдия.]

Кн. LIX, Гл. 21, 1 – 3. [39 год] [Калигула] отправился в Галлию под предлогом что‐нибудь сделать с враждебными кельтами, так как они будто бы были беспокойны, а на деле с тем, чтобы получить денег с наиболее цветущих городов, как их, так и иберийских. Впрочем, он не объявил открыто о своем выступлении, а, прибыв в один из пригородов [Рима], тронулся внезапно, увозя с собою множество танцоров, гладиаторов, лошадей, женщин и всякие предметы роскоши. Прибыв туда, он никому из врагов не причинил вреда, так как только немного прошел за Рейн и сейчас же повернул назад, а двинувшись вслед за тем как будто с целью похода в Британию, возвратился от самого Океана и очень сердился на подчиненных полководцев, имевших какой‐либо успех. Зато он причинил очень много большого вреда покоренным, союзникам и гражданам.