Читаем Древние германцы полностью

Гл. 17. Такими и подобными им речами они собрали большое войско. Но не меньше приверженцев было и у Италика. Он напомнил, что не вторгся в страну против воли [херусков], а был ими же призван, потому что превосходил всех остальных знатностью: пусть они испытают его доблесть и посмотрят, не окажется ли он достойным своего дяди Арминия или деда Актумера. Ему нечего краснеть и за своего отца, который по желанию германцев снискал дружбу римлян и никогда не нарушал ее. Понятие свободы ложно толкуется теми, кто, являясь выродками в частной жизни и губителями государства, надеется лишь на одни раздоры. Народ выразил ему бурное одобрение. В большом сражении, происшедшем между варварами, Италик остался победоносным королем; впоследствии счастливая судьба сделала его очень гордым, и он был изгнан; при помощи лангобардов он вновь восстановил свою власть, причиняя вред херускам как своими удачами, так и неудачами.

Гл. 18. В то время как Корбулон был еще в дороге, хавки, свободные от внутренних раздоров и ободренные смертью Санквиния, произвели набег на Нижнюю Германию223 под предводительством Ганнаска, который происходил из племени каннинефатов, служил долго и хорошо в союзных войсках у римлян, затем перешел на сторону неприятеля и стал на своих легких судах заниматься разбоем; особенно опустошал он берега Галлии, так как знал, что галлы богаты и не воинственны. Но Корбулон… переправил триремы по Рейну, а другие, более легкие суда по мелкому морю, изобилующему отмелями, и по каналам, затопил неприятельские суда и прогнал Ганнаска. [Энергичные мероприятия Корбулона, направленные к восстановлению порядка среди легионеров и к организации отпора германцам, оказали, по словам Тацита, воздействие и на тех, и на других.]

Гл. 19. …Племя фризов, которое после восстания, начавшегося поражением Л. Апрония, было либо враждебно нам, либо недостаточно преданно, теперь выставило заложников и поселилось на отведенной ему Корбулоном территории. Корбулон дал фризам также сенат, магистратов и законы224, а чтобы они не вышли из повиновения, он построил крепость. В то же время он подослал своих людей к большим хавкам с целью склонить их к покорности и вместе с тем попытаться хитростью извести Ганнаска. Этот коварный прием борьбы, увенчавшийся успехом, нельзя считать безнравственным по отношению к перебежчику и нарушителю верности. Но убийство Ганнаска вызвало волнение среди хавков, и тем самым Корбулон посеял семена непокорности… [Император Клавдий, однако, не поддержал наступательную тактику Корбулона в Германии и даже отозвал войска из‐за Рейна.]

Гл. 20. Корбулон уже хотел начать постройку лагеря в неприятельской стране, когда он получил этот письменный приказ225… [Он] подал сигнал к отступлению, но, чтобы солдаты не оставались без дела, приказал им вырыть между Мозой и Рейном канал длиною в 23 римские мили для предохранения [этой территории] от неожиданных морских наводнений. Цезарь [Клавдий] даровал ему триумфальные инсигнии226, хотя и не позволил ему продолжать войну.

Вскоре после этого он оказал те же почести Курцию Руфу, который на территории племени маттиаков заложил шахты для добывания серебряной руды; однако добыча руды была невелика, и разработка продолжалась недолго. Зато легионерам она причинила немалый вред и стоила большого труда; для того чтобы проводить штольни, им приходилось рыться под землею, между тем как подобная работа очень тяжела даже на поверхности земли…

Книга XII

Гл. 27. Агриппина, которая хотела показать силу [своего влияния на государственные дела] даже и союзным племенам, настояла на поселении колонии ветеранов в городе убиев, где она родилась; колония была названа ее именем. Убии – то самое племя, которое в силу случайного стечения обстоятельств было после его перехода через Рейн принято в римское подданство как раз дедом Агриппины Агриппой.

В это же время227 разбойничьи набеги хаттов вызвали панику в Верхней Германии. Ввиду этого легат П. Помпоний послал вспомогательные отряды вангионов и неметов, к которым он присоединил конницу с флангов, с тем чтобы они либо отрезали путь разбойничьим шайкам, опередив их, либо, если они рассеялись, незаметно их окружили. Солдаты ревностно взялись за выполнение приказаний полководца; они разбились на два отряда; из них тот, который пошел налево, окружил хаттов вскоре после того, как те вернулись и, пресытившись добычей, спали тяжелым сном. Радость была тем сильнее, что при этом освободили от сорокалетнего рабства кое‐кого из потерпевших поражение при Варе.