Читаем Дремир. На грани. Том 2 полностью

Мелодичное пение Королевы у Кирана в голове зажигалось словами песни — песни, которую он слышал давным-давно, в одном из сражений, когда они чуть не потеряли всех своих грифонов. Песни, на которую он сделал ставку в сегодняшней авантюре. Песни, которой он обучил Королеву в начале их путешествия на берегу озера в Весталии…

'Жаркое пламя дерзко горит,

Птицею в небо стремится.

Там, где привязана была душа,

Яростно вспыхнет жар-птица.

Сквозь пелену безрадостных дней

В тяжком труде, на издыхании,

Я вас зову, услышьте мой зов!

Пустите в своё сознанье!

Я вам пою — громко и смело —

Песню героев, а не рабов:

За мною, за мною! В синее небо

Взлетайте поверх голов!

Я вам напомню, что было уделом,

Сраженье на крыльях неся,

И научу с наездником смелым

Жить лишь беря — не прося.

Решайте сейчас, решайте сами,

Хотите ли перемен!

Я вам дарю любовь и заботу,

Но жду подчиненья взамен!'

Не успели люди на земле облегчённо вздохнуть, как в небо начали взлетать их грифоны и кружить вторым кругом вокруг поющего вожака.

Те из наездников, кто были сообразительнее, сразу бросились к своим «девушкам» в попытке уговорить их остаться, но не все из них после этого остались живы.

Людям на земле ничего не оставалось, кроме как, задержав дыхание, наблюдать за красивым и необычным зрелищем в небе, до последнего надеясь, что вся эта разрастающаяся стая не ринется им снова на головы.

Когда вокруг вожака уже собралось пять кругов грифонов, к нему подлетел ещё один грифон, который всё это время безучастно кружил высоко в небе.

— Киран!!! — прокричал Хэйн, сняв маску и подлетев к нему как можно ближе, чтобы он его услышал сквозь трели и стрекот восторженных грифонов. — Гости!!! — он указал на серо-коричневые точки в небе, на север от них.

Киран снял маску, хищно улыбнулся и проговорил ему в ответ одними губами:

— ОТ-ЛИЧ-НО!

Снова надел маску и наклонился к Королеве:

— Ну что, покажем твоим подданным то, зачем им за тобой идти?

«Ещё спрашиваешь⁈ — хищно застрекотала она и сорвалась с места с командой для своих подданных: — За мной! В бой не вступать!»

Киран перестал улыбаться и сосредоточился.

«Боевые это грифоны или просто неудачники, — спокойно думал он, доставая одно из складных копий из ножен у седла, но ещё не раскладывая его, — отпустить их я уже не могу. Сами напросились».

Через несколько минут Киран различил, что точек десять.

— Позволь мне разобраться с наездниками сначала, — попросил Киран. — Я хочу тебе доказать, что я не просто хороший наездник, но и хороший воин.

«Половина — твои», — снисходительно ответила Королева.

— Благодарю, — искренне ответил Киран.

Ещё через десять минут они сблизились с «гостями» на достаточное расстояние, чтобы понять, кто перед ними.

«Боевые», — облегчённо вздохнул Киран, не особо горя желанием воевать с беспомощными почтальонами — не грифонами, а людьми.

Королева мчалась, будто на таран — встречные грифоны летели относительно медленно. Киран наклонился вперёд и вжался в седло, крепко удерживая себя левой рукой за луку седла, а правой рукой прижимая к бедру всё ещё сложенное копьё. Сейчас его раскладывать было самоубийством: он бы мог ранить крылья собственного же грифона.

Копьё представляло собой три металлических трубы на подпружиненной цепи, которые можно было разложить и защелкнуть определённым движением одной руки. Если наездник мог себе позволить освободить обе руки, то копьё раскладывалось растяжением его за концы. Но даже если копьё разложить не удавалось с первой попытки, то просто применялась другая система боя.

Киран глубоко вдохнул и задержал дыхание. Грифон резко взмыл вверх — Кирана вжало в седло и потемнело в глазах, но через миг прояснилось. Грифон набрал высоту, Киран выдохнул. Грифон отправился в пике на ближайшую жертву, что пыталась его догнать. Нижний грифон извернулся в полёте и сцепился с Королевой передними птичьими лапами, оба закружись в «танце», падая вниз и пытаясь разодрать друг другу пузо задними кошачьими лапами.

Мир вокруг Кирана закружился с бешеной скоростью и во всех направлениях, то пытаясь выключить сознание, то выворачивая внутренности наизнанку. Сейчас от Кирана ничего не зависело, кроме того, чтобы выжить и не отключиться. Он быстро приходил в себя после каждого манёвра его боевой подруги и оценивал изменившуюся ситуацию на ходу.

Королева всё же первой добралась до подпруги седла наездника противника и разорвала её, оставляя глубокую рану — наездник полетел вниз, и грифон отправился за ним, хватая клювом седло на лету.