Читаем Дрекавац полностью

Три дня и три ночи шел страшный бой: многих поразил яд драконьего дыхания, сгорели воины в пылающем огне и искрах. А сколько разметали стрел! Пещера ощетинилась от них и прибитых ими змей, которым тут же отрубали голову…

На утро четвертого дня показалось, что драконы побеждены. Испачкавшиеся в крови, ходили они по пещерам, терялись и погибали. А те, что выбрались из змеиного гнезда, вернулись домой, и взяли они осадой замок короля.

– За что неправду сеешь ты? – вопрошали они, круша королевские башни одну за другой.

– Ах, если бы не ты, то живы были мои сыновья! – восклицали потомственные отцы, стреляя из скорпионов по окнам замка.

Король с сердцем, охваченным ужасом, взмолился к мудрецу: «Что делать будем?». А мудрец только пожимал плечами:

– Мой господин, разве позволено слугам верховодить королем? Пусть вы посеяли ветер, но и буря принадлежит вам!

Тогда король успокоился, принялся ждать, надеясь на удачу и амбары с едой и водой.

Удача обманула его.

Взяли приступом королевские покои те, чьи сердца приняли алчную любовь золота, и нашли они испуганного короля, схватили, отняли все драгоценные одежды и камни с тела, повесили его, а потом бросили в лесах тело. Долго лес не принимал короля, и путники в трактире ещё долго говорили: «Видел голого обманщика на дороге!». С тех пор корона потеряна, народ её искал, искал и потерялся сам, как и мудрец, по чьему совету случилась погибель.

Трактирщица закончила. Костер потрескивал от подброшенных дров, одно из них зашипело.

Брассика понимала, что рассказ дарован её особе.

– Что ж… – неуверенно сказала она.

Все уставились на неё. Взгляд священника после яркого света огня был светлым и чистым, у трактирщицы глаза блестели, а брови играючи посмеивались, взгляд же мечника был суров.

– Что поняли вы, госпожа? – спросила трактирщица, с тонким сарказмом подчеркнув последнее слово.

– Что обманывать нехорошо.

Трактирщица усмехнулась.

– По-настоящему счастливы люди, если думают о счастье остальных. Вот почему я согласилась на путешествие. Маркус и Рудольф отчаялись искать помощи, вижу в их глазах чистую отвагу. Они идут на бой свободными.

– И я иду свободной, – ответила Брассика.

Атропа на это замечание промолчала. Допив бульон, лишь сказала:

– И я, как Маркус и Рудольф, отчаявшаяся. Это нас сближает, желание помочь им с желанием выручить себя и детей из гоблинской напасти.

Настроение у Брассики, несмотря на горячее блюдо в желудке, вновь упало. Её слуги ещё долго ждали, когда она соизволит рассказать о завтрашнем дне, но хороших мыслей в голову не приходило, и даже показалось, что никакого плана на самом деле нет – есть авантюра. Не дождавшись, они занялись своими вещами.

Дежурить отправили священника. Он ушел в тень с мечом, прихватив факел. Трактирщица, немного поболтав с Маркусом, легла на бок и заснула.

Брассику оставили следить за костром, пока её не сменит Рудольф. Маркус извлек сушить кольчугу, присел поближе к огню, чтобы согреть руки и ноги. Всем видом мечник показывал недовольство, понять которого Брассика всё ещё не могла. Усы его сжались от обиды.

Трещал костер, угукала поблизости сова, плескалась об песок вода из речной заводи, и только двое, искоса смотря друг на друга, ткали полотно тишины. Наконец, когда терпение Маркуса иссякло, он с неприязнью сказал:

– А вы мне даже спасибо не сказали, – и он добавил после некоторой заминки: «Госпожа».